Он быстро представил себе схему того, как это произойдет. Одна из агентесс Ильмеры вбросит нужную информацию-слух жене какого-нибудь приближенного Леха под видом рассуждения-сплетни, как каган может наказать своего брата, что-то типа: «Наверное пошлет воевать с самыми сильными врагами, хотя нет, это только еще больше усилит его славу воителя, на них лучше кого-нибудь другого натравить, того же Чеха. Тогда наверное в болота его засунет, хотя тоже вариант не самый подходящий, врагов нет, будет нелегко, но и Русу ничего грозить не будет и люди от него не отвернутся. Тогда надо его к словакам отправить, там и горы скудные на земли и враги будут, соплеменники обозлятся на него, за то, что привел их туда».

И вот жена одного из сподвижников Леха пересказывает все это своему мужу, предлагая тому выделиться перед каганом-паном, заняв боле высокое положение, выдав это за свою идею.

— Молодец Уголек, ты делаешь успехи!

— Спасибо Финист, — польщенно улыбнулась Ильмера.

А чтобы пан Лех не придумал чего-нибудь пожестче, мало ли как мозги у него вывернутся, и вообще особо не напрягался на эту тему, подарил ему шикарный доспех. Тоже вороненый и с бронзовыми элементами. Только шлем ему другой сделал из серии «ведро», какие носили рыцари в позднем средневековье.

Собственно Рус, как и обещал, подарил доспехи сестре и ее подружинницам, благо все мерки у него имелись. В последнем случае визгу было! Девушки они и есть девушки даже если они предпочитают иголкам и вышивкам мечи и стрельбу из лука. Доспехи же воспринимают как новые платья.

25

Так же перед отъездом Рус нашел время пообщаться со следующим главным жрецом Сварога — Богумилом, коим он станет после смерти нынешнего главного жреца — Ведомира. Но Ведомир выглядел откровенно плохо и то, что он сможет пережить длительный поход на новое ПМЖ Рус сильно сомневался, как пить дать загнется в походе.

Что до Богумила, то он показался Русу достаточно вменяемым человеком, верующим, (по крайней мере без серьезного тестирования обратного не доказать), а главное не фанатиком, каковым являлся его начальник и значит с ним по мнению Руса можно было поговорить о религии, а если еще точнее, то о ее реформе и при этом не оказаться обвиненным в святотатстве с последующим аутодафе.

Русу требовался свой человек среди жреческой братии, что собственно и станет проводить религиозную реформу. Не самому же ее делать, статус не тот, да и других дел полно будет.

Можно было конечно попробовать попытаться его проверить, а еще лучше — мотивировать гипнозом, тогда нужного результата удалось бы достигнуть на порядок проще, но… Рус решил не рисковать. Что-то ему подсказывало, что жрецы должны быть не подвержены гипнозу. Они сами кого хочешь загипнотизируют. Значит нужно договариваться, опираясь на добрую волю и сознательность жреца.