Для него идеальным вариантом было бы либо разговаривать с единым вождем с которым можно было бы заключить союз в том числе через брак (того же Чеха женить), либо, чтобы никаких объединений племен вовсе не имелось. Но увы, случился «закон Мерфи» и если неприятность может произойти — она случится. Вырисовывался средний вариант.

— На западе сейчас под своей рукой держит четыре племени вождь Йен, — пояснял Ушач политикум северных соседей. — Прямо на севере держит пять племен вождь Хоф, на востоке сразу семь племен держит вождь Ломж.

— И как они между собой живут?

— Когда как… — флегматично пожал плечам Ушач сделав добрый глоток медовухи. — Когда враждуют, когда замиряются… чтобы на пруссов напасть.

— А сейчас как?

— Не знаю… разве что прошел слух, что Ломж готовит поход… а на кого?..

Ушач снова пожал плечами. Ну да, его племя далеко и особо не волнует что происходит, где-то на северо-востоке.

— А на вас часто нападали? Тот же Йен или Хоф?

— Не… что с нас взять?

Это да. Нищета у припятьских ятвягов была страшная, даже с тканями у них просто беда, в основном в шкурах ходили. По сравнению с ними, южане выглядели богачами, ведь у них помимо тканей и «большого» количества железа водился крупнорогатый скот и кони, и как следствие именно южане становились жертвами нападений со стороны припятьских ятвягов.

Как следствие у припятьских ятвягов с племенными объединениями было не просто плохо, их вообще не было. То есть каждое племя жило само по себе вступая лишь в краткосрочные военные союзы на время набега на тех же южан или славян на западе, ну или если между собой что-то не поделили союзников искали. И это понятно. Ведь причин по большому счету для укрупнения у них нет в отличие от тех же южан, у которых начался процесс объединения под влиянием двойного прессинга как с севера, так и с юга со стороны славян.

— И все-таки в данный момент между Йеном и Хофом какие отношения? Соседи ваши как-никак?

— Вроде как нейтральные… — снова пожал плечами Ушач.

«Значит им ничто не помешает объединиться против общего врага, если нас таковыми посчитают, а они конечно именно так и посчитают, — подумал Рус. — Но все равно надо попытаться договориться… пусть у чеха будет две жены… для начала».

Доводить дело до драки Рус отчаянно не хотел. По крайней мере не сейчас. Ведь это перерастет в партизанскую войну и если зимой это не сильно страшно, то летом в любой момент придется ждать стрелу из ближайшего куста.

«Значит, если не удастся договориться, то нужно ударить так, чтобы ни у кого даже мысли не возникло партизанить», — снова подумал он и поморщился.