В общем, против присутствия на драккаре Матвея никто не имел возражений.
И так, на этом корабле, таким внушительным составом, не таясь, не скрываясь, ярко и демонстративно мы пролетели до самого Мальборка. И никто никак не сумел нам в этом помешать. Даже представить боюсь, как этот жест мог выглядеть для правительств сопредельных государств. В частности: для Великого Магистра ФГЕ и подчинённых ему Королей в комплекте с Кайзером. Практически, прямое и недвусмысленное объявление войны! Даже при том условии, что сами мы во время пролёта, никого не атаковали, только гасили и нивелировали все направленные на нас атаки. Никакой открытой агрессии, только безграничная, запредельная уверенность в своих силах, в своём праве, в своей неуязвимости. Совершенно небеспочвенная уверенность!
А ведь ещё и корабль знаковый, и символ на парусе, под которым мы шли… в общем, внимание всего мира нашему прибытию в Мальборк было обеспечено!
* * *
Глава 5 * * *
Три дня, три «петли» по тридцать пять — сорок «итераций». Это же целая прорва времени! Глупо даже просто предполагать, что я потратил его только на то, чтобы возиться с телом древнего разбитого корабля. Пусть, даже это очень крутой, легендарный корабль.
В конце концов, «пробуждение» — процесс достаточно быстрый. Затратен он не по длительности, а по энергии. Занимает-то он, в объективной реальности, не больше десяти минут.
Ну, ещё пара часов на физическое восстановление повреждений корпуса и на работу с его структурой. А остальное?
Тренировки, само собой, занятия вокалом с Петром Соломоновичем и… подготовка Алининого концерта. Ну, точнее, нашего с ней совместного. Но, в большей степени, всё-таки её. Моих в нём планировалось только две-три песни сольных и два дуэта. Сотни дней нам вполне хватило, чтобы отработать и отрепетировать свои выступления до мелочей, буквально, отшлифовать их, довести до той степени совершенства, когда концерт уже можно проводить прямо «с колёс», в любом месте и в любое время. С любой командой… на трёх языках.
Почему так? Ну, первый язык, понятно — русский. Для Империи. Второй: персидский — запланированный ранее в Парсехолле концерт ведь никто не отменял! Больше того, директор Парсехолла уже связывался с Алиной и подтверждал все прежние договорённости. Спрашивал, когда она сможет прибыть в Парс.
Ничего конкретного мы ему, понятное дело, обещать, пока, не стали, так как, одну я её в Персию не отпущу, а самому, до официальной Коронации, мне как-то не с руки так далеко ехать. Да и после неё: будет иметься довольно много политических вопросов у такого визита, которые ещё утрясать и утрясать. Однако, персидский язык в свою программу внесли…