Я уверенно двинулся вниз по ступенькам, запалив небольшой огонёк и подвесив его в воздухе немного выше своей головы в паре метров впереди себя, чтобы он подсвечивал мне путь в кромешной темноте прохода. Уверен, какое-то освещение здесь должно было быть предусмотрено «по проекту», только мне было в лом искать и разбираться, как и какое именно. Быстрее было воспользоваться своей Силой — она у меня нынче весьма многогранная.

Ступени уходили вниз всё дальше и дальше. Точнее, глубже и глубже. По ощущениям, не меньше сорока минут мне потребовалось на то, чтобы добраться до следующей аналогичной каменной плиты, перекрывавшей собой проход. Притом, нельзя сказать, что я замедлял шаг. Не знаю — это сколько вообще, в метрах-то? Почему-то мне кажется, что я оказался уже глубже, чем все станции метро нашего города. Помнится, я где-то слышал, что самая глубока из них на 74 метра вниз под поверхность забуривается. Это, как двадцати четырёх этажное здание… перевёрнутое и запихнутое головой в землю.

Кстати, вторая плита оказалась ещё раз в восемь тяжелее и массивнее, чем первая. С ней даже мне пришлось потрудиться, ведь точность притирки у неё была ничуть не меньше, чем у предыдущей. Если не больше. По крайней мере, двигать её было заметно тяжелей, она ведь не только об пол, но и об потолок тёрлась.

Стоило мне открыть совсем небольшую щель, как мне в лицо пахнул настолько жёсткий и сухой воздух, что невольно запершило в горле и захотелось закашляться. Но я сдержался и всё-таки закончил двигать плиту, пока полностью не освободил проход. Шагнул внутрь, сделал огонёк чуть поярче и огляделся.

Камера. Совсем маленькая. Буквально пять на пять метров. С ровным низким потолком. Разделённая на две неравные части металлической стеной с единственной дверью, в середине которой имелось забранное толстым стеклом окошечко.

А ещё бочки с солью и известью. И, если судить по запаху, известью негашёной.

Что ж, как всё, оказывается, просто: загнать Водника в сплошной каменный мешок с монолитными стенами километровой толщины, потом ещё и всю влагу вытянуть из воздуха химическим способом. Попробуй тут «поколдуй»!

Ещё и содержание кислорода в этом воздухе явно пониже, чем положено — вон как огонёк тяжело гореть начал. Хм, пожалуй, тут не только Воднику поплохеет, тут и Огневик грустить начнёт… если он не на высшем Ранге, конечно.

Я поднял руку, картинно повёл ей перед собой, дверь, в разделявшей камеру стене отворилась, а на дальней, находившейся прямо за ней стене поверхность камня стала настолько гладкой и ровной, что её возможно стало использовать в качестве зеркала, в котором отразился… я.