— Ваше сиятельство, дорога впереди перекрыта, — доложил Трогард, вернувшись из передового дозора. Я непроизвольно поморщился. Вот сколько раз говорить, чтоб обращался просто, или по имени, или командир. — Близко не приближались, но издали видно, что все воины облачены в одинаковую одежду и снаряжение. Предполагаю, это пограничный пост Перуновцев. Нас скорее всего заметили.

— Ну что ж, мы ждали этой встречи, вскоре узнаем, зря мы пошли этой дорогой или нет. Мастер Кайрат, готовь подорожную, — обратился я к лекарю, у которого были все документы и золото отряда. Посмотрел на своего питомца. — Сварг, скоро встретим чужих, веди себя достойно.

Зверь, подняв на меня умные глаза, недовольно ощерился. Припугнуть чужаков было его любимой забавой, которой я его только что лишил.

Трогард отдал команду, и бывалые воины быстро перестроились из растянутой в плотную колонну, а я, Кайрат, бывший тысячник и Сварг выдвинулись вперёд. Через сотню саженей ущелье сузилось, и впереди мы увидели опорный пост. Невысокая, всего в полторы сажени высотой стена перегораживала дорогу, оставляя лишь узкий проход, в котором двое конных вряд ли разъедутся.

Со стены раздался крик, нас заметили. Трогард поднял руку, и отряд воинов остановился, мы же двинулись вперёд. Когда до оборонительного сооружения оставалось с десяток саженей, навстречу вышли два воина. Один совсем молодой, второй постарше, сразу видно, бывалый воин. В остроконечных шлемах с бармицей и кольчугах до середины бедра длиной, подпоясанные широкими поясами, на которых у каждого в специальной петле справа держится секира и пара метательных топоров слева, заткнутых за пояс. На спине у каждого большой круглый щит. На ногах хорошие кожаные сапоги с окованными металлом носами. Таким, если ударишь правильно, непременно нанесёшь увечье.

Но больше всего привлекали внимание лица встречающих. Гладко выбритые, с нанесённым на них узором синего и красного цвета. Выглядело это устрашающе, но, на мой взгляд, глупо, словно скоморохи какие-то.

— Стояти! Хто таки? — резким, басовитым голосом спросил один из встречающих. Я молча спешился, принял от целителя подорожные и подошёл поближе к пограничникам, а это были точно они.

— Князь Верд, с дружиной. Путешествую по святым землям, дабы исполнить святой обет, данный мной Матери Прародительнице над пеплом моих родичей, — на мои слова тот, что спрашивал, слегка нахмурился. Потом повернулся лицом к стоящему рядом воину.

— Зымай подорожну для погляду, — вновь произнёс старший и, пока боец подходил ко мне, пристально, с прищуром смотрел в глаза. Правую руку, словно невзначай, он опустил на рукоять секиры.