Молодой подошёл, грамотно встав чуть слева от меня, взял грамоту, развернул и вчитался. Ознакомление с подорожной заняло несколько минут, после чего воин вернул документ мне и бросил через плечо старшему:

— Уси вирно, командир, вин правду мовит, — после его слов напряжение резко спало, и старший заметно расслабился.

— Тади слидуй за мной, — обратился он ко мне и, заметив, как со мной пошёл Сварг, добавил, — тильки биз ведмедя. Ух, яка страховидла, добре звирь.

— Сварг, стой здесь, охраняй мои вещи! — скомандовал я беру. Тот недовольно рыкнул, заставив схватиться за секиру молодого воина, который уже повернулся ко мне спиной. Питомец фыркнул, словно усмехнулся, и, обиженно отвернувшись, демонстративно стал разглядывать что-то на почти отвесной стене ущелья.

Оформление проезда на территорию царства Перуна не заняло слишком много времени. За неимоверно толстой, в пару саженей, защитной стеной располагалась каменная постройка, видимо, что-то вроде казарм, и небольшая хижина, к которой и подвёл меня старший воин.

Хижина состояла из одной комнаты, в которой слева от входа стоял грубо сколоченный стол с лавкой, а у дальней от дверей стены за конторкой сидел бравого вида дедок.

— Силантий, дорожную справь кня́зю с дружиной, тилько швытче, негоже славних росских вояк у входа держати, — сказал сопровождающий, не входя внутрь.

— Зараз будемо, тилько подорожную мине дай, — обратился старый вой ко мне. Я протянул ему документ, тот осторожно принял, развернул и внимательно прочитал. Что интересно, что здесь, что при встрече воины Перуновы читали подорожную без проблем, а ведь там были приписки на нескольких языках.

Взяв перо и обмакнув его в чернила, писарь быстро внёс дополнительную информацию. Подул на документ и, дождавшись высыхания чернил, обмакнул в чернила перстень на среднем пальце правой руки. С силой прижал к подорожной, оставляя печать, вновь подул и протянул мне.

— Тримай, уси готово, — протянул писарь мне документ, — добре буди в нас. Одну минуту! — и, порывшись в ящиках конторки, подал ещё какую-то грамоту.

На ней правильной росской письменностью было выведено:

«Правила и законы для чужаков на территории Перунова царствия».

— Благодарю! — я изобразил лёгкий поклон головы.

— Не благодари, князь, это стандартный документ, — ответил мне на чистом росском писарь, — многие, по глупости, не считают нужным с ним ознакомиться, и в первом же селении их калечит какой-нибудь крестьянин. В нашем царстве не признают дворянских званий, только воинская доблесть заслуживает уважения. Поэтому простой землепашец, может оказаться, в прошлом был есаулом и на грубость ответит ударом кнута, да так, что до рёбер достанет.