— Руслан, в сторону! — раздаётся за спиной крик Кайрата, и я, не раздумывая, ухожу перекатом влево. На место, где я стоял, приземляется какая-то новая крылатая тварь. Размером с быка, мощные когтистые лапы, длинный лысый хвост, на конце которого утолщение, утыканное костяными шипами. Всё это я успеваю увидеть за мгновение до того, как целитель отпускает своё сложное заклинание с привязи.

Нечто, похожее на малый круг Хорса, виденный мной во время лечения учителя в вотчине Серого ферзя, но в несколько раз больше. Этот светящийся золотом диск, локтя четыре в диаметре, вращаясь с огромной скоростью, врубается во врага. Хруст ломаемых костей, брызги чёрной крови, и тушу твари сносит, впечатывая в одну из половин многонога.

Кайрат после применения столь сильного заклинания без сил опускается на колени и начинает заваливаться на спину. Двое бойцов тут же подбегают к нему и подхватывают, не давая упасть. Шаманы гмуров тем временем завершили свою волшбу, и над пробоем появляется радужная плёнка магического щита. Я наконец-то осматриваюсь, оценивая поле боя.

Бер продолжает монотонно сбивать жуков обратно в пробой, периодически порыкивая. На Трогарда наседает лезущий наружу многоног, но воеводе помогают уже пришедшие в себя пара десятков дружинников. А вот у четвёртого пробоя всё плохо.

Два многонога уже вылезли и осматриваются, выбирая направление для атаки, а около них, не отбегая далеко, снуют около пары десятков огромных жуков-солдат. Приходит понимание, что круговую оборону, если эти твари не закончатся быстро, мы не выдержим. И тогда я принимаю решение.

— Отступаем к туннелю! — отдаю команду как можно громче, стараясь перекричать шум боя. Меня услышали, и воины начинают медленно отходить от дыр в полу, из которых так и продолжают лезть твари. — Сварг, неугомонный, назад!

Широкой шеренгой, со мной, Трогардом и бером в первых рядах, мы отступили в туннель, перекрыв его полностью. Где-то сзади приходили в себя Мастер Кайрат и шаманы, тоже словившие откат от использования сильных заклятий. А на нас надвигалась волна тварей. Четыре многонога, между которыми сновали десятки жуков, неумолимо приближались, и вся эта масса утробно порыкивала и щёлкала жвалами. А над ними парили, хлопая большими перепончатыми крыльями, две твари, подобные той, что поразил своим заклятьем лекарь.

Мы готовились биться не на жизнь, а на смерть, с честью принимая свой, скорее всего, последний бой. И какой же сладкой музыкой для наших ушей был лязг закованных в металл с ног до головы невысоких широкоплечих воинов, монолитным строем выходящих из противоположного входа залы с подземным озером.