Черный дым внутри пентаграммы заклубился сильнее, гася последние огненные всполохи, а воздух напряжённо завибрировал. Казалось, ещё миг, а затем произойдет взрыв, как от алхимической бомбы Мастера Саяна, перемалывая окружающее в песчаное крошево. Лишь сила, наполняющая меня, сдерживала этот взрыв, превратив всю мою суть в барьер.

Казалось, такое противостояние продолжалось вечность, но вот, к оставшимся четырем демонологам скользнули охотники, каждый заключил своего отступника в объятия и произнес ритуальную фразу охотника Аракс. Барьер, созданный моей яростью и силой извне, тут же стал крепче, сильнее. Он принялся давить на клубящийся дым со всех сторон. Казалось, что ещё миг и наше общее с охотниками усилие сломит сопротивление чужеродной магии, но тут в противостояние вмешался старик, висящий в воздухе. Он плавно опустился на ноги в центр пентаграммы, разогнав клубы вьющегося дыма и уставился на меня своими глазами, полностью залитыми чернотой. Стрела, выпущенная Аккемом в это существо, переставшее быть человеком, осыпалась пеплом, не достигнув пару локтей до груди Врага.

— Жалкие черви! — Пророкотал его голос, совершенно не соответствующий тщедушному телу, — как вы посмели сопротивляться мне, Наместнику самого Владыки, Повелителя предвечного Хаоса? Ваши жалкие боги не в силах сдержать Его, падите на колени, глупцы, возможно тогда я выпью ваши души сразу, не стану растягивать мучения!

«Зафиксирован скачок энергии, выходящий далеко за пределы возможностей организма носителя. Зафиксировано вмешательство в структуру ДНК организма. Идёт преобразование тела. Анализ не возможен. Требуемое время до окончания преобразования — неизвестно.»

Совершенно внезапно перед лицом появилось сообщение от «Стража». А следом по телу начал разливаться жар. Постепенно этот жар стал усиливаться, да так, что я почувствовал, как в моих венах начинает закипать кровь. Боль, пришедшая с ним, лишь подстигнула мою ярость, уже ничем не сдерживаемую и рвущуюся наружу, жаждущую испепелить тварь, стоящую в центре пентаграммы.

Переведя взгляд на безвольно замершего жреца-отступника, я одним усилием воли, одним желанием бушующей во мне силы превратил того в прах, который осыпался на пол горсткой сажи.

— Отродье Кривды, тебе нет места в этом мире! — Я не узнавал свой голос. Раскатистый, словно удар грома, наполненный силой, неподвластной простому смертному, он давил, каждым произнесенным словом нанося сильнейший удар по демону, вселившемуся в тело старика, — проваливай туда, откуда тебя вытащили, тварь!