А здесь Дора, между прочим, и сама сразу выказала больший энтузиазм при общении со мной, чем с орком. Личико она, конечно, не кривила, но была всё же заметно более холодна, разговаривая с Тимоном или с тем же Берто Леттоло. Я вообще заметил, что орки и гномы, несмотря на союзничество в войне, особо не испытывали любви или даже просто приязни друг к другу.

Со мной, как с полукровкой, отчуждённо держались и те, и другие. Правда, гномы в гораздо меньшей степени. А Дора так и вовсе чуть ли не с первого мгновения оказалась готова ответить мне страстной взаимностью. Я это сразу же понял, куртуазно целуя ручку девушки ещё при знакомстве. Её пальцы тогда мелко задрожали, едва оказавшись на моей ладони, и она совсем не спешила отнять руку после формально обозначенного мною поцелуя.

Это был явный знак, и я чувствовал это. Похоже, в этот раз наш прыжок между мирами добавил мне ещё одну способность — я стал эмпатом. Я чувствовал эмоциональные переживания других, что добавляло красок и остроты в общении с ними. Это как будто в привычное блюдо вдруг добавили щепотку новых, ранее не ведомых специй.

И именно Дора помогла мне понять это. Ещё во время разговора с предбригадиром мне показалось, что я чувствую печаль и обиду Перегоды, перерастающие в раздражение и злость. Но тогда я решил, что считываю эмоции старика по его сильно уж выразительной мимике.

И деловитую озабоченность глав-военмеда Леттоло я думал, что воспринимаю как вполне понятную причину его суеты. Про Тимона и вовсе молчу. Я и без того чувствовал смену его настроений в любой ситуации, настолько уж крепко мы сдружились и спелись.

Но с Дорой я новую способность прочувствовал, можно сказать, на физическом уровне. Осознал, что понимаю её настрой даже в темноте и с закрытыми глазами, в первую же ночь оказавшись в одной постели с красоткой. Я с самого начала старался уловить реакцию Доры на любые мои слова и действия, стремясь дальше делать лишь то, что могло усилить её удивление и восторг.

Я не мог прочитать её мысли, но легко понимал и расшифровывал вспышки эмоций. И, естественно, коварно использовал это, чтобы максимально распалить душу и тело девушки. За что и был награждён такой бурей разыгравшейся страсти, что по утру еле выполз из комнаты довольной гномы с полным ощущением выжатого до корочки лимона.

Завтракали мы вдвоём с Тимоном внизу в гостиной. Хозяйка к нам не присоединилась, засев в будуаре и приводя себя в приличествующий, по её выражению, вид. А наш сверхдеятельный сосед Леттоло уже умчался в госпиталь, парить мозги кому-нибудь другому.