— Держи. Если повезёт и своих дождёшься, скажешь, что сам этого пристрелил. Всё, бывай, дурень, да не забывай, как враг гномьего рода тебя от смерти спас.
Затем, собрав с земли все, кроме одного, патроны, пояснил:
— Этот оставлю тебе на случай, если своих не встретишь и к нашим попадёшь. Тут уж сам решай.
Вынув нож, мехвод разрезал путы на руках мальчишки. Затем, вновь склонившись над Вдырко и будто позабыв про военлёта, принялся шарить по карманам кожаного пальто тайногвардейца. А тот и не сопротивлялся даже, лишь пучил глаза, надувал щёки, натужно дыша, да не переставал при том жалобно поскуливать.
— Слышь, военмед, — обернувшись, обратился ко мне Златопуп, — этот кровопивец черносотенный при мне в штабе, ещё в Непрухине, депешу из комиссариата получил. Там что-то про тебя с кригс-ротмистром было. Что-то нарыл он на вас, от чего неимоверно обрадовался. Всю дорогу до бронехода ручёнки, гад, потирал. А как пришли, в вещах ваших рыться принялся. И из твоей сумы вот это вытащил, да себе забрал. Держи.
И гном протянул мне извлечённый из пальто тайногвардейца небольшой шар, размером с теннисный мяч и с попеременно мигающими разноцветными огоньками-бусинками.
Глава 23
— Ты где ж, братец, нашего одноглазого «друга» потерял? — первым делом, перекрикивая грохот пулемётных очередей, поинтересовался Тимон, когда мы с Варгонсо и Златопупом, пробежавшись по следам наших ребят, благополучно до них добрались.
— Там, откуда не возвращаются, — опередил меня с ответом Варгонсо. — Геройски словил пулю.
— А военлёта куда дели? — Не стал пока вдаваться в подробности Тимон, хотя и одарил меня весьма подозрительным взглядом. Наверняка решил отложить расспросы на потом.
— Оставили остывающий труп комиссара караулить, — коротко сообщил я, морщась от закладывающей уши громкой стрельбы. — Не с собой же его тащить было.
— И то верно, — соглашаясь, кивнул мой братец. — Тут и без него забот полон рот. Видали, что творится?
Уже смеркалось. Мы, рассредоточившись по одному-двое и прячась за толстыми стволами сосен, залегли в лесу неподалёку от широкой лесной просеки, на которой чуть дальше впереди, в паре сотен метров от нас, таинственный «Скорпион» вёл неравный бой с аэростатами, рыская по темнеющему небу обжигающим роговицу лучом.
Этот бронеход здорово отличался от штурмовых. Был он более вытянут, приземист, да и ног-опор, расположенных лишь по бокам корпуса, имел на одну пару больше. Сам же мощный излучатель, нацеленный в высь, находился на кончике выгнутого дугой суставчатого хвоста, придающего механическому монстру явное сходство с настоящим скорпионом.