Но теперь уже и я был готов к грохоту выстрелов, и Варгонсо, плавно смещая прицел вправо, перешёл на более короткие очереди.

— Двигаем! — покончив со вторым цилиндром, крикнул он мехводу.

Златопуп заработал рычагами. «Каракурт» чуть присел, немного накренившись вперёд, и рванул с места, словно спринтер с низкого старта. Такая болтанка началась, что я впервые за всю долгую дорогу пожалел об отсутствии ремней безопасности. Нас мотыляло из стороны в сторону — судя по часто меняющемуся наклону корпуса, машина скакала по полю обезумевшим от страха зайцем.

Причина такой горячки недолго оставалась для меня загадкой: вскоре эльфы открыли ответный огонь. Самих звуков вражеских выстрелов я не слышал, но это и понятно. Агрегаты «Каракурта» надрывно гудели, давя на уши лязгом и низкочастотным гулом, да и вражеский аэростат палил по нам сильно уж издалека. Но эльфячьи пули, периодически нащупывая цель, всё же иногда громко брямкали по корпусу.

— Ты чего стрелять перестал⁈ — хмуря брови, окрикнул капрала вцепившийся в спинку соседнего кресла Вдырко. Щёки его раскраснелись, а на лбу, под козырьком чёрной фуражки, выступили частые капельки пота. — Ждёшь, пока они нам, вон, по оставшимся приводам попадут⁈

— Далеко теперь слишком воздухоплав-то, твоё высокочинство, — отмахнулся Варгонсо. — Нечего бестолку патроны жечь. Нагонят, тогда и угостим супостатов, как следует. Покажем ушастым выродкам, что не с теми связаться надумали. А они, надо понимать, точно вновь сунутся. Вижу, эти шайсовы отрыжки на разворот пошли.

Выслушав капрала, Вдырко сердито поиграл бровями и желваками, но промолчал. Хотя я определённо почувствовал, да и заметно было по злому блеску в глазах, что затаил комиссар-поручик обиду на нашего Варгонсо. Как бы не выкинул после чего-нибудь подлого.

— А стрелок у пердюков этих хорош, — продолжил тем временем капрал, — вон как обкладывает нас с высоты.

Он бесстрашно высунулся через люк наружу, покрутил головой. Окликнул мехвода:

— Златопуп, видишь холмы вон там, правее? Давай к ним. И, троглов дрын, выруби уже все огни на броне! Сияем, как храм Создателя на Благовестье! Целься, не хочу.

Несколько щелчков тумблеров, и весь свет на «Каракурте», вместе с прожекторами и прочими ходовыми огнями, погас. Теперь мы двигались по снежной долине, полагаясь лишь на мастерство мехвода. Точнее, на его способность передвигаться наугад сквозь вьюгу в сгущающейся темноте.

Пули перестали долбить по корпусу, и я сунулся к капралу:

— Дай хоть гляну, что там делается. Где там, говоришь, воздухоплав?