И был прав на все шестьдесят процентов.

Тепловыброс и воздухозабор действительно были слишком мощными, чтобы всего лишь обеспечить комфорт одной японке. Там, внизу, оказалось куда больше народа.

— «Ты там человек тридцать выкурил, все бабы. Выскочили, кашляют, ругаются с охраной. Собаки воют. Главная в потолок выстрелила. Смердит жутко, да…», — просипел, кашляя, Хайсо.

— «Слишком подробно», — насторожился я, начиная спуск по лабиринту вниз, — «Мы же договорились, что ты только опустишь ставни?»

— «А после этого действия мои обязательства перед Коджимой выполнены, так что из наемника я превратился в твоего друга. Решил чуть-чуть подстраховать. Готовься. Через минуту я выпущу собак»

— «Засранец»

— «Они ищут мобильник, хотят вызвать помощь. Я несколько украл, но мог пропустить»

С ним сложно было не согласиться. Я не видел для Ирис возможности быстро вызвать существенную помощь, поэтому собирался действовать напролом, но слегка недооценил то, что запустил в систему вентиляции. Запах горящей смеси фекалий, синтетики и жира, сжигаемых на мощной тяге, уже дошёл до меня, пробивая через маску так, что пришлось удивляться — как Онивабаши вообще может что-то говорить?

Тем не менее, я двигался вперед, точнее вниз, с катаной наготове, под доносящиеся снизу крики, визги, кашель, шум и вой.

Когда шиноби выпустил собак, хаос моментально завладел бывшей клиникой. Какими бы жестокими и видавшими виды не были сукебан, они оставались молодыми девушками без какого-либо опыта поведения в критических ситуациях, поэтому моментально ударились в панику, принявшись разбегаться. Бежать же им оставалось либо на выход, либо подальше от беснующихся собак-убийц. Наверх.

Ко мне.

Первую, самую сообразительную, пугливую и быстроногую, я встретил ударом в челюсть, даже не замедляя хода. Изначально моим планом было полностью очистить клинику от живых, если я не найду здесь невинных, содержащихся в неволе, но теперь, из-за вмешательства Хайсо, сукебан были дезорганизованы, дезориентированы и подавлены, что превратило их в безобидных паникующих овечек. К тому же, вряд ли они там в подвале занимались чем-то легальным, полиция их упакует, когда приедет. А до этих пор достаточно вывести их из строя.

Что же, это были очень наивные мысли.

Я чувствовал себя призраком. Ни разу ни зловещим и не смертоносным, а скорее наоборот — неким ангелом-спасителем, который, нисходя с небес, обменивает несчастным ужас и зловоние на сломанные челюсти и носы, но даруя при этом желанное небытие. Так продолжалось недолго, всего пять или шесть сукебан, а вот потом я наткнулся на двоих девчонок в серых рабочих комбинезонах, тщетно отбивающихся от озверевшей овчарки с проплешинами на шкуре.