Неверный вопрос. Для кого.

Для помеси автоматического инвалидного кресла с механизированным троном, если так посмотреть. Жуткая кустарщина, вроде костюма Спящего Лиса, но отлично работающая. В это устройство, способное перемещаться по залу, была встроена масса всего, включая несколько мониторов, пару компьютерных блоков, парочка чего-то, напоминающего механические конечности на гидравлическом приводе и, конечно же, человек.

Плотного телосложения, очевидный западник, европеец или американец. Ноги и руки обнаженного бледного тела скрываются в машинерии передвижного трона, а голова, шея и, скорее всего, позвоночник, жестко зафиксированы, слиты воедино с его средством передвижения с помощью тех же технологий, какие были использованы на многочисленных «зомби» этого комплекса. Впрочем, сидящий на кресле человек внешне мало отличался от управляемых трупов, разве что мимические мышцы лица были в тонусе.

И он, глядя на меня, их активно использовал, корча гримасы и ругаясь на вполне чистом японском. Наверное потому, что бережно пронесенные мной сквозь всё это подземелье две банки супа сейчас были вбиты бросками в недра его кресла. Одна из них уничтожила нечто, напоминающее сверхсовременный роутер, утыканный антеннами вместо кабелей, а вторая «погасила» оба компьютерных блока и большую часть возможностей этого «трона». Тем не менее, вмонтированный в него человек жил и чувствовал себя вполне бодро. Видимо, система жизнеобеспечения и поддержки имплантов была изолирована от основных энерговодов…

— Ты обычный человек! Тестовый образец! — в голосе психа звучали нотки возмущения и обиды, — Простая обезьяна! Тебе и за тысячу лет не понять, что я сделал! Чего добился! Сначала ты разрушил моё величайшее творение, мой магнум опус, а теперь доломал и остальное! Варвар! Тварь!

— Откуда ты брал тела? Оборудование? — инвалид в кресле был жив лишь потому, что я хотел понять, с кем он связан, кто его спонсировал и помогал. Кресло, на котором застрял этот непризнанный гений, было слишком велико, чтобы пройти в другие помещения, следовательно, его кто-то сюда засунул. Конечно, у меня лицо закрыто маской, а большую часть времени под камерами я еще и скрывался в производимом собой тумане, но…

— Думаешь, я тебе что-то расскажу⁈ — его лицо исказилось в гримасе, наверное, презрения.

В ответ я молча метнул в него катану на манер короткого копья. Меч пробил правое плечо, со лязгом войдя в глубины и так уже покалеченного трона, а крепыш, восседающий на нем, замолчал с видом глубочайшего неверия в случившееся. А затем заорал.