— Вы же были прямо за ним, я видел вас по камерам! Вы же могли убить сопляка в любой момент!

— Он делал за нас работу, — голос ровный, мужской, монотонный, тот самый, что и порадовался ранее «удаче», — Все изменилось слишком быстро. И баррикады.

— Так надо было работать, а не халявничать!

— Молчи. Ты чуть не оставил моего сына калекой…

— Он вломился в мой дом!

Голоса сливаются в непонятное бормотание, тело вступило с ядом в финальную схватку. Не могу достучаться до источника, он как погасшее солнце, опутанное влажной паутиной. Но, если я правильно интерпретирую услышанное, то меня попытаются взять в плен? Целителей не убивают. А кто меня мог назвать так?

Сложить два и два просто, даже когда ты лежишь на полу, истекая кровью, и борешься с ядом.

Это что… гнев? На что? На себя? На допущенную ошибку?

А была ли это ошибка?

Впервые в этой жизни я почувствовал неуверенность в собственных импульсах, даже укол страха. Это вызвало небольшой прилив гнева, который я трансформировал в начальный импульс, запуская циркуляцию оставшегося Ки по организму. Нулевые затраты, нулевой выход. Просто разгон.

Тратить эти остатки мы будем иначе…

И я тихо выдохнул насыщенный собственной энергией отработанный воздух.

///

Животное воняло. В нос шибал ужасно нездоровый запах отлежанного тела, химикалий и даже выделений, настолько удушливый и зрелый, что несмотря на все навыки, у него, возящегося с лишенными питания креплениями, вросшими в это нездоровое тело, кружилась голова. А еще орало чувство опасности.

Не своди с него глаз!! — кричало оно, но тот, кого в Аракава-коу-коу-гакко знали как Онивабаши Хайсо, не мог ослушаться отца. Он продолжал разбираться с креплениями, внутренне ежась каждый раз, когда приходилось касаться мягкого, вонючего и обезображенного тела безумца, не затыкающегося ни на минуту.

«Верность шиноби принадлежит только его клану», — проговорил про себя молодой человек, размыкая, наконец, очередную пару металлических зажимов, удерживающих толстяка на его сломанном троне. Клан прежде всего. Всегда. Слова, давным-давно ставшие ложью для его семьи, но перебороть установки, которые ты впитал с молоком матери… нельзя. Как минимум, отец не мог с ними справиться, а вот он, Хайсо, давно считал кланом лишь свою собственную семью. Только их.

Выскажи он это вслух? Его бы убил собственный родитель, моментально. Он же его убил и так, отправив без всякого задания, без всякого ведома клана, без всякой разведки… на штурм этого логова. Как он о нем узнал? Неизвестно. Зачем? Почему? Потому что захотел выслужиться перед главой, подарить ему безумца, умеющего делать из человеческих тел послушные куклы. Снять тридцатилетнюю опалу, довлеющую над семьей. Всего лишь риском для жизни младшего сына, насколько бесполезного, что ему было дозволено жить в обычном мире, выполняя обычную наемную работу.