— А поработать головой? — скупо улыбнулся я, — Всё, что угодно можно изучить и приспособить так, чтобы оно приносило пользу.

— Всё? — на меня недоверчиво прищурились.

— Всё, — уверенно кивнул я, легонько похлопав её по плечу, — Даже тебя.

Интересно, почему мои шутки так часто выводят людей из себя?

— Не знаю, — честно ответила мне Мана, решившая составить мне компанию, пока я подпираю спиной дверь, в которую ломится закрытая в спортзале Асуми, выкрикивающая угрозы.

— Мана, у меня к тебе серьезный вопрос, — вспомнив свой разговор с детективом, решил я воспользоваться женой как моральным компасом, — Представь себе, что несколько сотен, а может и тысяч людей медленно умирают от болезни, считающейся необратимой. А ты знаешь метод, который может не только замедлить процесс, но и даже частично обернуть его вспять, позволить этим людям прожить еще двадцать, может быть, даже сорок лет. Представила? Так вот, этот метод очень трудный. Ты знаешь, что даже если поделишься им с этими людьми, то лишь немногие смогут им воспользоваться. Смогут поправиться. Понимаешь? Хорошо. Так вот, шансы невелики, процесс сложен, но каждый, у кого не получится, обвинит в этом тебя. Ты не получишь ни славы, ни выгоды, ничего, кроме ненависти тех, кто не справился. А также их родных, знакомых и близких. Рассказала бы ты об этом людям?

— Да, — не моргнув глазом, ответила тихая и скромная девочка, — Рассказала бы.

— Почему? — вздёрнул я бровь. Даже за дверью затихло. Ох уж эти японские женщины, как любят подслушивать.

— Потому что если я не расскажу, то никто не расскажет. Это же мои знания, — попробовала объяснить свежеиспеченная Кирью, — А люди… они всегда злятся. И всегда… умирают. Надежда гораздо лучше, чем… ничего.

— Вот в этом я с тобой не соглашусь, — качнул я головой, отходя от двери, — Надежда — гораздо хуже, чем ничего.

///

— Ну, рассказывай, — тоскливо вздохнул Хиро, брезгливо трогая пальцем остывшую чашечку чая, с некоторых пор внушающую оябуну сильное отторжение. Видимо, после того как ему, старому и больному бандиту, пришлось провисеть на телефоне полтора часа. Не человек, а электронная макака, плюйте на него, люди. Старик бы поморщился, узнай он о подобном.

— Хай, ояс-сан! — коротко поклонился Огава, сидящий напротив оябуна, — Саки нашел хорошего информатора…

Ирис Плакса, верховная банчо этого несуразного кагана молодых ведьм, была редкостной падалью даже на вкус семидесятилетнего якудза. У этой суки просто не было, не могло быть такого количества денег, чтобы держать организацию подобной величины, но их отмороженной сукебан и не требовалось, она расплачивалась вседозволенностью. Чем выше в иерархии альянса Джакко находилась японка, тем большее она могла себе позволить, тем от большего её защищали остальные. Выкрасть человека, сгнобить конкурентку, наркотики, подпольные развлечения, комфортная жизнь.