Сволочь.

Бизнес семьи Коджима — женщины для шоу-бизнеса, то есть модели. Это основное направление с некоторыми побочными, не афишируемыми перед публикой, но суть здесь довольно проста: модельное агентство занимается моделями. Некоторые идут на подиум, некоторые поют с эстрады, кто-то уходит в невесты, а кто-то отправляется в публичные дома, желая хоть как-то задержаться в этом огромном и богатом на искушения мегаполисе. И, разумеется, всем этим девушкам нужно где-то жить, а никто не будет снимать квартиру в Токио каждой «заготовке». Вместо этого предпочитают их заселять в общежития.

То есть, над нашими с Рио головами находится четырехэтажное здание на два подъезда, по вечерам содержащее в себе порядка полутора сотен молодых женщин возрастом от шестнадцати до двадцати двух лет. Мне же предлагается занять должность помощника коменданта этого славного общежития, у которого будет одна главная цель — отгонять от этого цветника других «надевших черное», на которых молодые женщины куда более падки, чем на деньги.

— Мы теряем беременными до тридцати процентов этих тупых тел каждый год, Акира, — стал немного серьезнее Рио, — В последнее время стало еще поганее, потому как мелкие шлюхи потеряли последний стыд и не прочь иногда устроить групповуху. Что еще хуже, так это то, что бабы, распробовав вашего брата, и привыкнув к тому, что их долбят по пять-десять раз за выходной, смотрят на обычных смертных как на говно. Это тоже проблемы. Большие проблемы, друг.

Интерес, пусть даже щедро смазанный деньгами, должен быть взаимным. Без искры нет игры.

— И ты хочешь, чтобы я хотя бы не пропускал «надевших» внутрь? — грустно уточнил я.

— Да, Сиеко-оба-сан прекрасный комендант, но мы не можем выдать ей оружие, чтобы она стреляла по людям, хотя она давно просит, — покивал Рио, а потом, ухмыльнувшись, добавил, — Кроме того, я уверен в том, что девяносто процентов этих тупых мокрощелок втрескаются в тебя по уши, а узнав, что ты тоже модель и мой близкий друг — начнут из кожи вон лезть, чтобы ты обратил на них свое внимание. Мы сыграем на этом.

Шутки кончились, Рио показал своё истинное лицо, и мне так или иначе придётся ответить ему согласием. Даже не считая того, что я нахожусь в безвыходном (или тринадцать татами) положении, в последние дни Рио оказал моей семье множество неоценимых услуг (и продолжает оказывать), платить за которые ему буду я. Пусть тон, которым он рассказывает о проблемах агентства его отца, кажется легкомысленным, но относиться также я к этому не собираюсь.

Хоть это и проблемно.