— В каком смысле, Нина Валерьевна?! — тут же заинтриговался я по самые помидоры.
— Не думай об этом, Витюш, — отмахнулась женщина, — Для простоты скажу, что она никого не боится. Не «ничего», а «никого». Только сам в эту тему не лезь, хорошо? Доверься моим словам. Всё там нормально. Я убежала, пока!
Вот те раз. Но тут и ежу понятно, речь про что-то связанное с способностями самой китаянки.
Успокоив себя мыслью, что пошло всё нафиг, включая странное пришествие голым трахающимся людям в виде вернувшегося с работы призрака, я было намылился в комнату, рассчитывая прикорнуть часов десять по вполне законным и объяснимым причинам, но не успел даже нормально отвернуться от интеркома, оказавшегося каким-то гибридом внешне-внутренней связи, как последний истошно и мерзко заверещал.
— Изотов на связи, — доложился я в трубку.
— Очень хорошо, Изотов, — ответил мне Окалины-старшей, — Одевайся во что не жалко и на выход. Я выслала за тобой машину.
— А можно не нужно?! — вполне закономерно простонал затраханный я.
— Р-разговорчики, лейтенант! — процедили мне в ответ, — Это работа. Бегом давай.
Работа. Очень интересно, какая у меня работа.
Надо съездить посмотреть.
Глава 20. Обратная сторона
— Здрасти, — пропыхтел я, впихиваясь в автобус, — А я тут к вам. Это…
Десяток очень хмурых мужиков в городском камуфляже, обвешенных оружием с головы до ног, в бронежилетах, разгрузках, со шлемами на коленях, посмотрели на меня вполне сообразно ситуации. Сразу почувствовал себя вошью. Шмыгнул на свободное сиденье, точнее, на его оставшуюся половинку, где принял непричемный вид. Напротив меня сидел еще один нефактурный гражданин лет 40-ка, в бронежилете и с «калашом», но куда меньших габаритов и суровости, чем те десятеро.
Ехали в тяжелом молчании, почти справедливо разделенном между нами двумя. Ну, почти справедливо, на меня бы косились куда активнее, но за счет подростковой дохловатости, я грамотно залип в стену, став почти невидимым для всех, кроме худого напротив. Тот, кстати, рассматривал меня с напряжением, но без ясно различимого желания дать пинка.
Гнетущая атмосфера изменилась, когда в вновь остановившийся автобус влезла никто иная, как моя дорогая Нелла Аркадьевна собственной персоной. Большая блонда была упакована в темно-зеленую униформу военного типа, но щеголяла распущенными волосами и особо хмурым выражением лица. Вполне её понимал, так как время было к вечеру, а день у нас обоих явно уже выдался непростым.
Военные мужики при виде товарища майора как-то нездорово оживились и затрепетали. Не то чтобы прямо затрепетали, а, как это говорится? Втянули пуза, выпрямили спины, ожили каменными мордами, заблестели глазами, вытянули шеи… ну в общем всё такое. Товарищ Окалина, сдвинув суровым взглядом весь ряд напротив меня, уселась на освободившееся место, сделав худощавого соседа объектом ненависти всех присутствующих кроме меня по причине касания бедняги могучей ляжкой, а затем принялась курить и смущать меня пристальным взглядом.