А вот связанный Паша вёл себя буйно. Рыча, требовал свободы, причем немедленно. На вопрос «зачем» ответил честно, коротко и ясно — время кончается. Едва успевает забежать на этаж выше к какой-то Светке, дабы по-быстрому её огулять. На ехидный вопрос испачканного и раздраженного меня о том, что это вполне может быть последний трах в его жизни, Салиновский просто свирепо пялился на меня и рычал, дергаясь в путах.

В принципе, с ним всё ясно. Он как этот доктор из английского фантастического романа. Пока трезвый и нормальный — робкий, послушный и пугливый, а как сожрёт лаврушки, всё. Берсерк, альфач, гроза района, сушеный геракл, экспресс-осеменитель студенток, комсомолок и отличниц. Но в неадеквате, с критическим мышлением на дне. Зато тормозов никак. Даже вижу историю пашиного падения, начавшуюся без взлета… его трансформация просто забивает робкий характер парня, не дает ему оформиться. И нафига мне этот геморрой?

Искушение развязать было очень велико. Остановило только понимание, что перед расстрелом его точно допросят, а значит, потом впаяют мне срок или как-нибудь еще угнетут. Просто умою руки, когда он снова примет свою отраву.

Остаток дня прошёл более-менее нормально. Даже, часов после девяти вечера, в дверь робко постучали. Приперлись девки-проказницы, прятать глаза и извинения приносить. Вместе с предложением постирать обгаженное. Последнее я отклонил, сказав, что справился своими силами, но, подчиняясь внутреннему наитию, вопросил повинное девичество о том, не знают ли они способа залатать прохудившиеся вещи. И, к своему немалому удивлению, узнал, что подобная возможность еще как наличествует!

Этот Союз, в отличие от моего, сильно дефицитом не был придавлен, но вот консумеризму здесь давали отпор, что, конечно, женщинам не нравилось. Любят они разную ересь разноцветную, марафет там наводить и прочую ерунду, даже пока молоды и симпатичны, да и потом тоже балуются. А ерунда эта, из-за рубежа, она рвется частенько, так что девчонки-неосапианты первым делом думают (как любые нормальные студентки), как свои способности на благо сохранения ерунды приспособить. Вот, казалось бы, стоит троица девок — молодые, здоровые, кровища с молочищем, ну вот куда им разные там пеньюары и прочие пипидастры? А ведь хотят.

Ну и что в итоге? Та изначально слегка испуганная мной девица, что грызла в гостиной гранит науки и прятала пятки под задницу, и оказалась местной мастерицей на все руки. Контактный кинезис материи, слабенький, правда, но какие её годы? Не адаптантка же, разовьется.