Тщательно проверив оружие и надежно зафиксировав его под ремнем, чтобы не утратить в его в ответственный момент, ходячий труп с большим трудом протиснулся за этот пьедестал и съежился там, чтобы занимать как можно меньше места.

Удивительно, но даже в этой нише, в которую с трудом можно пропихнуться, был установлен датчик. Он просигнализировал красной лампочкой, что засек движение, но через половину минуты потух, перестав фиксировать изменения в окружающем пространстве. Похоже, к системе безопасности здесь подошли со всей ответственностью, не оставляя ни единого белого пятна, где даже теоретически можно было бы спрятаться.

Мертвец замер, не шевелясь и даже не дыша, чтобы ненароком не выдать своего присутствия. Обычный человек, даже будь это опытный охотник, привыкший неподвижно сидеть в засадах, не сумел бы провести в таком неудобном положении и четверти часа, потому что у него бы затекли все конечности. Попытайся гипотетическая персона пробыть здесь дольше, то уже и не смогла бы выбраться самостоятельно, потому что в результате такого сдавливания гангренозное воспаление возникло бы в считаные часы.

Так что с точки зрения безопасности, подобная система была очень даже неплохим вариантом, и отличной альтернативой видеонаблюдению. В чем-то, вероятно, даже лучше, поскольку сигналы на пульт посылались автоматикой, и не обязательно было сидеть и постоянно мониторить происходящее на десятках экранов. Потому что как только бы в доме улеглось всякое движение, чужак обнаружил бы себя сам.

Кроме того, похоже, здесь явно был расчет на громкое имя хозяина этих стен, к которому в здравом уме не решиться влезть ни один злоумышленник. Так что с защитой от нехороших людей эта охранная система справлялась на «отлично». Но вот какая проблема: сегодня в этот барский дом пробрался уже не совсем человек…

* * *

Генерал-майор Сухов сидел в своем кабинете и неторопливо изучал лежащую перед ним поистине бесконечную гору документов. У него было целых три заместителя, на которых он мог свалить разбор этой макулатуры, но старая привычка хотя бы поверхностно, но быть в курсе абсолютно всех дел, заставляла его тщательно читать любую бумагу.

Закончив ознакомление с очередным «сверхважным» распоряжением, генерал поставил на нем свою визу и отложил в стопку к уже разобранным. Завтра с утра он передаст их в канцелярию, потому что сейчас уже время позднее, и на рабочих местах остались только отчаянные трудоголики — его верная секретарша Галина Максимовна, да пара вечно зашивающихся оперов, что еще не растеряли эдаких наивных юношеских порывов, дарящих убеждение, будто они делают правое дело.