— Ага, именно! Мы с ним тогда в такой переплет попали! Ой, что было! — У меня начало складываться впечатление, что брюнетка намеренно дразнит Викторию, ведь дурочкой она не была, и просто не могла не заметить эти невербальные знаки, которыми Стрельцова сыпала как недовольная кошка, на территорию которой забрался чужак.

Но в любом случае, на Вику можно положиться, в ней я уверен на все сто пять процентов. Да и в случае чего средств и возможностей для обеспечения безопасности для одной единственной девушки у нее хватит. А значит, на этом моя миссия завершена.

Молча развернувшись, тело Градуса направилось к лифту и нажало отполированную до зеркального блеска кнопку. Створки тут же распахнулись, потому что кабина не успела еще никуда ехать, а стояла на этом этаже, и марионетка вошел внутрь.

— Подождите! — Виктория впервые подала вид, что здесь кроме нее и Алины кто-то есть. — Скажите, с Сергеем все в порядке?

— В полном. — Коротко успел бросить зомби, прежде чем двери лифта скрыли его от взглядов стоящих в подъезде девушек, которые синхронно вскинулись будто хотели еще о чем-то спросить.

* * *

С трудом разлепив ставшие такими тяжелыми веки, я заставил себя подняться с дивана. Отдохнуть можно где-нибудь в другом месте, а не в бандитском прибежище, о котором много кто может знать из их сообщников. Так что мне пора было отсюда валить, пока кто-нибудь еще не заявился.

С наслаждением потянувшись и ощутив острую необходимость в здоровом и длительном сне, я пожалел, что не могу завалиться спать прямо здесь. А потом уже и подумать, как мне добраться до Андреева, а через него и до настоящих заказчиков моего убийства.

Чтобы не светить лишний раз номерами, остановил машину с марионетками в паре сот метров от этого дома. Заодно и воздухом подышу. Всегда любил утренние сумерки и осень, ведь в такое время так приятно шагать по улице и ни о чем не думать. Небольшую разрядку уж я могу себе позволить.

Предвкушая неспешную прогулку, я отправился на выход. Оставшаяся со мной троица марионеток послушно топала позади в небольшом отдалении, чтобы своим мельтешением не нарушать моей иллюзии одиночества. Но как только я вышел на крыльцо…

Я даже не особо понял, что произошло. Не успел я сделать и шага из дверей, как помоим ушам ударили раскатистые громыхания, а в грудь словно вонзилось несколько раскаленных штырей. Затем от этих эпицентров боли начало распространяться ледяное онемение, которое быстро охватило верхнюю часть моего туловища.

Опустив непонимающий взгляд вниз, еще до конца не осознавая, что вообще произошло, я с трепетом и ужасом увидел на своей одежде стремительно набухающие кровавые бутоны, а в следующее мгновение уже осознал себя лежащим на ступеньках, не в силах пошевелить даже рукой. Странно, я ведь даже не запомнил и не почувствовал падения, вот только что стоял, и вот уже гляжу в небо.