— Ёп… твой рот наоборот! Это что за хрень?!

— А я знаю?! Ты что-нибудь слышал?

— Нет, врод…

На середине фразы из дому вылетели на невероятной скорости затаившиеся там мертвецы. Они в доли секунды преодолели расстояние до калитки, стелясь над землей, как бегущие волки, совершенно неестественно изгибая свои тела, и в абсолютном молчании набросились на стрелков, совершив длинные звероподобные прыжки.

— А-а-а! Сука! Это чт… — не успел договорить один из наемников, как на его горле сомкнулась чужая пятерня, а автомат отлетел в сторону с порванным оружейным ремнем. Та же участь постигла и второго нападавшего, тот даже пикнуть не успел, как попал в стальные тиски хватки сразу двух покойников.

Два коротких удара без замаха, и бесчувственная парочка падает без движений в пожухлую сырую траву. Вырубленные стрелки уже не испытывают чувства страха, поэтому мои новые легионеры возвращаются к своему нормальному состоянию, мало чем отличающего их от людей. И тут же распахивается калитка, впуская еще двух действующих лиц.

— Э, вы херли разорались, придурк… твою мать! — Увидев над своими бессознательными товарищами каких-то посторонних мужиков, последний наемник упер приклад своего оружия себе в плечо и дернул затвор, приготовившись к стрельбе. Но вот только не успел он даже поднять ствола, как его смел на землю слаженный бросок сразу двух марионеток.

Четвертый же, мгновенно оценил ситуацию и понял, что тут явно не безопасно, так что просто задал стрекача, бросив всех своих сообщников. Один из марионеток бросился было следом, но догнать не успел. Физическая подготовка при жизни его явно подвела, и без подпитки чужим животным страхом он оставался все таким же увальнем.

А беглец, тем временем, запрыгнул в машину и дал по газам в противоположную сторону от той, где ждал меня автомобиль с оставшимися после «Бойни» мертвецами.

Какое-то время я колебался, размышляя, стоит ли отправить их в погоню. Я узнал этого четвертого, и мое сознание просто затопила всепоглощающая ненависть. Андреев, мразь поганая, ты снова объявился! Но здравый смысл одержал победу, что не совсем характерно для меня в последние недели. Я побоялся, что сорокакилометрового поводка может не хватить марионеткам, чтоб его догнать, или что я вовсе потеряю его в запутанной паутине московских дорог. А кроме того, мне наверняка понадобится транспортировка до больницы, так что машину лучше подогнать поближе, а не пускать в отчаянное преследование.

Сила утекала со скоростью воды из дырявого бурдюка, так что я забыл на некоторое время об Андрееве, обещая себе позаботиться о нем позднее, и принялся за пленников. Первой «батарейкой» стал стрелок с карабином. Его подтащили и уложили на ступеньки невысокого крыльца, на котором я до сих пор валялся, не имея сил пошевелиться. Один из марионеток резким движением оторвал у него рукав и, скомкав из ткани длинный продолговатый кляп, запихал его наемнику настолько, что тот аж очухался и с трудом сумел побороть рвотный рефлекс.