Когда один из мертвецов подхватил за шкирку оставшегося пленника и поволок к моему телу, он тонко заскулил сквозь вбитую в рот тряпку и попытался сопротивляться, упираясь пятками в землю. Однако совладать с многократно возросшими силами марионетки оказалось далеко за пределами его простых человеческих возможностей.
Без особой жалости к тому, кто несколько минут назад исполосовал мою грудь автоматными очередями, а потом спокойно стоял над моим издыхающим телом и обсуждал планы на дальнейшую жизнь, я подверг его той же самой экзекуции, что и остальных подельников. Только в этот раз марионеткам хватило времени дойти до локтей, превратив руки наёмника в сплошное месиво из мяса и точащих во все стороны костяных обломков.
Последний пленник так надрывался, так истошно ревел в свой кляп, что у него полопались сосуды в глазах, сделав белки абсолютно красными. Он даже умудрился один раз выплюнуть изо рта тряпку, оглашая окрестности надсадным хриплым воем, который если кто и услышал, то наверняка принял за собачий.
Но вот во мне осталось критически мало энергии. Мало настолько, что я начал опасаться, как бы не попадали замертво все мои легионеры. Так что пришлось заканчивать и с этим.
Хрустнули шейные позвонки, и мягкое присутствие чужой боли вокруг меня резко оборвалось. Чужое тело обмякло на сырой траве без малейших признаков движения, но оно все еще было живо. Смерть придет к нему чуть позже, когда паралич дыхания, вызванный повреждением продолговатого мозга, убьет его окончательно. Вскоре я почувствовал, как последний стрелок отправился на встречу с предками, затопив все окружающее пространство непроглядным мраком.
Я с жадностью умирающего от жажды пил расплескавшийся по двору черный туман, с нарастающей паникой понимая, что мне его все равно не хватит. Нужно было что-то срочно предпринимать. Мне, конечно, стало намного лучше, и я уже мог спокойно шевелиться, но я все еще был безнадежно далек от той грани, за которой находилось не то что выздоровление, а хотя бы просто шансы на выживание. Единственная причина по которой я до сих пор могу дышать, это мой дар.
В приступе жесточайшего оптимизма я приказал двум марионеткам спрятать тела в доме. Еще до конца не уверенный в том, что я выживу, я рассчитывал все же вернуться к ним позже и допросить. Вполне вероятно, что они помогут мне найти не только Андреева, но и того, кто стоит выше него. Судя по репликам наемников, они собирались тут застрелить и капитана ФСБ, а это значит, что Андреев лишь мелкая пешка, которую захотели смахнуть с доски, как только она выполнила возложенную на нее задачу.