Номикай. Традиция пить после работы в рабочем же коллективе. Очевидное признание возвращения Огавазы Суичиро в когорту нормальных людей. Крайне существенный шаг вверх по общественной шкале Японии, совершенно недостижимый для того существа, кем был мой учитель некоторое время назад. Игнорировать подобное я не могу, но и не воспользоваться ситуацией тоже.

— Учитель, как развивать внутреннюю энергию?

— Тебе рано, — был мне ответ, — Хоть ты идеально перенимаешь движения, а их отработка занимает смехотворно малое количество времени, Акира, внутренняя энергия и техники вопрос совершенного иного порядка…

— Но…

— В первую очередь, ученик, — мне влепили резкий, но слабый удар под ребро, — в первую очередь зависящий от зрелости твоего тела. Твои ткани и мышцы еще недостаточно сформировались под воздействием Снадобья!

— Этот процесс можно ускорить? — разорвав дистанцию, я попробовал дотянуться кулаком до головы Огавазы, но тот ловко подбил мою руку, угодив прямо в нервный узел, пришлось спасаться.

— Можно, — удивил он, не спеша развить успех, — Трахни свою яркоглазую. Не разик, а прямо спи с ней ежедневно, голым, как можно дольше. Это поможет развитию…

— Врёшь, — уверенно определил я и, совершив ложную атаку рукой, пнул учителя, нанеся удар из неудобного положения. Ущерба мой удар нанести практически не мог, но вот запустить чересчур легкого противника в воздух — еще как. Там-то я его и поймал на излете, взяв в захват под ободрительные вопли непрошенных зрителей.

— Если бы «яркоглазые» были бы на такое способны, то они проводили бы жизнь голыми и в чьих-либо объятиях, — пробурчал я ему на ухо, — но за урок спасибо. Я почти спутал тебя с настоящим учителем.

— А я почти начал тебе доверять, — проворчал тот в ответ, — пока не увидел свою дочь полуголой по телевизору!

— Я её туда не звал, — оттолкнул я мужчину.

Тот тут же сократил дистанцию, довольно сильно врезав мне по корпусу.

— Но ты мог бы не допустить того, чтобы она…! — Огавазу, наконец-то, прорвало.

— Мог бы, но у меня в тот момент были другие задачи. Ей ничего не угрожало.

— Зазнавшийся паршивец!

— Оборзевший бродяга.

Спарринг перерос в бой, почти настоящий. Суичиро, прекрасно зная, что его техники, даже если он попробует надорваться, ничего не дадут, лютовал без них, попросту выпуская пар отца-неудачника, а мне еще и надо было быть аккуратным, чтобы не испортить бывшему бомжу реноме перед свидетелями. Хлопотно. Особенно на фоне того, что сегодня здесь я был без Шираиши, которую что-то задержало в городе, так что у сенсея изначально было паршивое настроение.