Но всё это я ожидал увидеть. Моя душа, душа волшебника, мага, путешественника между мирами, была структурирована и упорядочена, всё «лежало на своих местах». Но что изменилось? Что можно было «увидеть», но не ощутить?
Свет.
Моё Зерно, сплошное, невероятно крепкое и устойчивое, полностью собранное в единую монолитную конструкцию, излучало свет.
Точно такой же, каким должна была светиться внутри него Искра Творца.
Хм…
Придётся заглянуть глубже…
Глава 15 Быть учителем
— Ты можешь не приезжать. Но я бы на твоем месте приехал, — голос инспектора в трубке звучал сухо и ломко. Видимо, человек до сих пор не восстановился после проблем с сердцем.
— Спасибо, инспектор Сакаки, — подумав пару секунд, проговорил я, — Приеду.
— Правильное решение, Кирью-кун.
Полноценно взаимодействовать с обществом и быть вне его — невозможно. Даже диктаторы, тираны, захватчики… все они демонстрировали связи со своим окружением. Обзаводились ими. Придерживались традиций и укладов, поощряли их. Игнорировать общепринятое удобно в той же школе — это временное общество, которое ничем тебе не помогает и не несет никакой пользы в долгосрочной перспективе, но речь сейчас отнюдь не о ней.
Хиракава, весело бурча, переобувалась в компании Шираиши, когда я к ним подошёл.
— Хочешь составить мне компанию? — спросил я, — Еду на бой.
— Да можно, — разогнулась синеглазая, — И Ману с Рио возьмем. Где он, кстати?
— Плавает. Нет, только мы с тобой, — посмотрев на Ману, я качнул головой, — Это особенный бой. До смерти.
— Чт…?
Официальные бои насмерть среди «надевших черное» — редкость и, по словам знающих о них, дикость. Тем не менее, эту традицию никто прерывать не собирается, более того, к ней относятся с уважением, почти с благоговением.
И, если у человека есть учитель, который может присутствовать на такой схватке — то он присутствовать должен. А я, уж так получилось, являюсь учителем целой плеяде кровожадных японских придурков, которых, как и любых представителей этой нации формалистов, отнюдь не волнует, что мне шестнадцать лет (почти) и что учителем являюсь с очень большой натяжкой. Noblesse obliges, законы общества.
Мы умудрились попасть в час пик, в время, когда электрички забиваются людьми полностью. Спустя две остановки японцев в вагоне было ровно столько, сколько возможно, а мне пришлось прижать Асуми к стеклу, что та восприняла несколько не в том ключе, который предполагался. Обняв меня, хафу принялась домогаться, одновременно отираясь лицом о рубашку и то, что под ней. Причем, еще и с пошлым хихиканьем. Кажется, окружающие учатся использовать мою сдержанность против меня.