— Идиоты, — припечатал их Коджима, не сдерживая голос, — Причем полные. По вашим харям, утырки, видно, что вы в жизни ни в одной серьезной передряге не бывали. Решили похорохориться, дебилы?

— Что ты там вякнул, хулиган⁈ — шагнул вперед один из пятерки, пока остальные охреневали от наглости довольно стройного блондина, — Здоровья много⁈

— Завали хавло, овечка, — еще шире оскалился Рио, — Подваливайте после школы за «Йонко», знаете, где это? Вот там я вас пятерых один и отмудохаю, травоядные. Если не зассыте, конечно.

Разговор был при свидетелях, наезд был наглый, оскорбления сочные, бедолагам было некуда деваться. Особенно после того, как я, подняв палец, попросил Рио их не калечить. Согласие было получено и стороны расстались под девчоночьи шепотки, грозившие, вскоре, стать неудержимой волной сплетен.

А через пятнадцать минут мы с Коджимой уже стояли перед директором Тадамори Изао в его кабинете, где этот взрослый, солидный и серьезный мужчина, произнося прочувственную лекцию о вреде девиантного поведения, всеми возможными способами намекал Рио о том, что да. Калечить — не надо. В идеале, как я понимал, директор был бы счастлив, если бы все обошлось извинениями, но, видимо, он знал эту пятерку и представлял себе, кто такой Коджима.

Еще через час нас вызвали в студсовет, где председатель Торикава повторил речь директора, но, конечно, на три уровня ниже. Вот тогда, когда мы уже шли назад в класс и случилось это. Рио, шедший рядом и расслабленно посвистывающий, неожиданно дёрнулся как атакующий питон, резко взмахивая рукой, которая у него до этого была на затылке.

Коротко прошелестел по воздуху ластик… оказавшийся зажатым между двумя пальцами поймавшего снаряд человека. Худенького парня в униформе нашей школы, стоящего там, где я должен был его увидеть, но не видел. Коротко стриженные волосы парня были белыми.

— Ага, ты настоящий, — оскалился мой друг, — Так я и думал!

Беловолосый скривился, щелчком отправил ластик назад в Коджиму, а сам… пропал, как будто бы его не было.

— … или нет? — тут же озадачился мой друг, крутя в руках орудие против невидимых мальчиков.

— Он есть, — хмыкнул я, оглядываясь по сторонам, — Но не здесь. Я его видел, Рио.

— Ну, тогда это гребаный засратый ниндзя, Акира, — раздраженно поделился со мной мыслями блондин, — И ему что-то от меня надо.

В лоб Рио с легким шлепком впечаталась шариковая ручка, появившаяся ниоткуда.

— Сам ты гребаный засратый Коджима… — прошелестело по коридору.

— Это обидчивый гребаный засратый ниндзя, Рио, — решил уточнить я (попробовав позлить невидимку), — и вот он, возможно, гей. А значит, ты в большой опасности. Такие люди отказов не принимают даже у того, кого зовут Миллион Отказов.