— А… можно спросить? — видимо, сегодня был особый Рамен Храбрости, иначе не скажешь, потому что Мана чувствовала могучий подъём сил, — Рена, почему тебе понравился… Акира?

— Конкретный, уверенный в себе, — пожала плечиками Сахарова, продолжая гладить Асуми по голове, — Очень умный. Он все быстро схватывал. Да и не урод. А я знала, что рано или поздно перееду в Японию, вот на наших пацанов даже и не смотрела. Да и не было их особо вокруг меня. А что насчет тебя, Мана?

— М-меня?!. — вопрос полностью выбил Шираиши из колеи.

Она о таком никогда даже не задумывалась. Акира Кирью в глазах Маны был такой же грозной и неодолимой стихией, как и её собственная мать. Жестокой и холодной силой, что не потерпит ни малейшего возражения против своего диктата. Высокий суровый мужчина (не парень!) вводил робкую девушку в ступор каждый раз, когда просто смотрел на неё. Более того, в отличие от её собственной матери, он не претендовал на какую-то власть, а просто так себя вел. Тем, что Мана сама вручила себя ему в руки, спасая собственного отца… Кирью не волновало. Хотя… спасая? Нет.

Его спас он. Акира. Там, где она могла только трястись и плакать, он проходил катком, не считаясь ни с чьими чувствами, но меняя всё. Он даже не сказал ей, что начал работать в деревне специально для того, чтобы её отцу делали диализ.

— Я ему доверяю, — вырвалось изо рта у девушки прежде, чем она смогла понять, что говорит, — Только ему.

— Доверие — страшная штука, — спустя какое-то время пробурчала зареванная Асуми откуда-то из-под груди рыжей русской, — Хуже всяких наркотиков…

Развить тему девушкам не дал затормозивший около них черный автомобиль представительского класса, из которого вышла нетипично высокая и очень красивая японка в деловом костюме, удерживающая подмышкой две распухшие от бумаг папки и сумку с ноутбуком в другой руке.

«Мама», — шокировано подумала Мана. Как же так? Сегодня слишком рано, очень рано! Мать обычно приходит с работы в десять, в пол одиннадцатого вечера. Что… что она сейчас сделает? Подойдет знакомиться? Как себя вести? От неё будут ожидать, что она представит своих подруг…?

Женщина, окинув недолгим безразличным взглядом троицу девиц, одна из которых могла бы создать затор на Акихабаре своим цветом волос, отправилась к калитке с табличкой «Шираиши», игнорируя как взгляд дочери, так и любопытство её обнявшихся подруг. Шираиши Айка просто проигнорировала необычное зрелище.

Дочери стало очень обидно. Ведь это её первые подруги, они стояли всего в пяти метрах, можно было бы сделать хотя бы шаг навстречу, хотя бы позволить ей, Мане, представить их… но нет. Мать не стала задерживаться ради такой мелочи.