Богомольца Саша тоже привез. Не самого крупного, но мы дружно отправились на него смотреть после чая и так же дружно впечатлились. В высоту метр-тридцать, тварь с треугольной головой и огромными фасеточными глазами была нежно-зеленого цвета с коричневым брюшком и лапками, она прекрасно мимикрировала под кусты и деревья, среди которых пряталась, а когда совершала свой смертельный бросок, бояться было уже поздно — лапки у этой твари были точно такими же, как и собратьев их меньших, обычных богомолов — в виде зазубренных складных пил с гибкими пальчиками на конце.

Только у тварей эти пилы были таких размеров и остроты, что запросто располовинивали человека.

Помимо «лапок» были у богомольцев и «зубки», точнее треугольная пасть, полная игольчатых зубов, которыми они любили вгрызаться в ещё шевелящуюся жертву. При этом, если им отсечь голову, то без неё они живут ещё минут пять и очень сильно сопротивляются. В общем, с какой стороны ни глянь — прелестные создания!

А экономической выгоды — мизер. Буквально тридцать тысяч за тушку, ну или под заказ коллекционерам.

— Да уж… — протянул майор, когда изучил добытый Сашей экземпляр. — Помнится, года три назад ходили мы с ребятами на одну такую тварь на заказ. На лечение потом денег больше ушло, чем заработали. Как ты его подловил, Саша?

Сначала братишка изобразил загадочное лицо, навел таинственности… А потом рассмеялся.

— Да просто. У него на башке усы-антенны чувствительные. Я по ним молнией долбанул. Видите? Плешь. С одного удара вырубило.

Мужчины впечатлились, баронесса восхитилась, ну а мы с профессором, не сговариваясь, посмотрели на Сашу с гордостью. Наш мальчик!

Ну а когда майор, то-о-онко намекнув, что всегда будет рад заглянуть к нам на обед-ужин, прихватил Артемку с Федотом и убыл на свой «Олимп», я оставила Сашу разбираться с богомольцем, а сама, пользуясь свободной минуткой, сначала по памяти сделала карандашный набросок Гефеста на холме, а потом снова уделила внимание картине, где сияли кристаллы платины.

Моргнуть не успела — снова ночь!

Ну что ты будешь делать⁈

Зато в пятницу меня настигло ещё одно приятное известие: на занятия в «Олимп» приехала дочка аптекаря, юная и деловитая Эстер Рошаль. Не особо привлекательная, пухленькая, но такая общительная и живая, безумно увлеченная натура, что мы мигом зацепились языками и смогли притормозить только через час — как раз к началу занятий. В итоге договорились, что она будет приезжать по понедельникам и пятницам на часовые лекции, этого будет вполне достаточно. Ну и по оплате я не поскупилась. Пять тысяч за лекцию от профессионала её уровня — это нормально.