Там же, присев на бревнышко, вернула себе привычную внешность, просто откатив последние обновления. М-м… челюсть болит! Уф, всё-таки не стоит в следующий раз трогать кости. Лучше форму губ менять и щек, так проще.

Вынув из кармана зеркальце и убедившись, что в отражении именно графиня Евтушенко, а не кто-то другой, я прошла до ближайшего торгового центра, вызвала такси и поехала в Карабаново.

Дома… Ничего не изменилось. Разве что профессор был взбудоражен новостями, от которых штормило всё интернет сообщество, да тётя Роза всё старательно расспрашивала меня о поездке, но я не менее старательно отделывалась общими фразами, предпочитая интересоваться в ответ, что слышно о наших мужчинах.

Увы, ничего.

— Артемий Трифонович, а ваши связи что говорят? — пытала я генерала. Пускай со дня, как уехали Саша и Николай, прошло всего две недели и за такой срок войну точно не выиграть, я хотела знать хоть что-то. А учитывая то, что коммуникаторы мужчин были вне зоны доступа сети, моё беспокойство можно было понять.

— Наши связи, девонька, говорят, что нервничать вредно для здоровья, — голосом доброго дедушки Мороза заявил Зубарев. — Садись, лучше чайку попьем. Вернутся твои родные, даже не сомневайся. Я на войну больше десяти раз ходил. И, как видишь, живой. А они у тебя справные. В обиду ни себя, ни солдат не дадут. Верь.

— Да я знаю, — улыбнулась грустно. — Просто хотелось бы ясности. Где они, как они…

— Воюют. Даст небо, скоро отпишутся. Жди.

Да уж. Успокаивать генерал не мастак. Сразу видно — военный.

Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, я занялась накопившимися за время моего отсутствия документами, с облегчением выяснив, что на меня работают замечательные специалисты и все прекрасно настолько, насколько это вообще возможно.

На следующий день, прихватив Локи, сходила в аномалию. Отвела душу.

Потом съездила на «Олимп», пообщалась с ребятами и порадовалась их успехам. Между делом обсудила непростую обстановку с Тюменцевым, но именно охотников война практически никогда не касалась, у них был свой участок ответственности, нуждающийся в непрерывном присмотре, да и аристократов среди руководящего состава не было. Казалось, волноваться не о чем…

— Слышал я тут… слух, — аккуратно произнёс майор, глядя на меня по-особому пытливо. — Уж не знаю, насколько правдивый или нет, но вроде как нехорошее на линии фронта творится. Османы с давних пор честно не воюют, а сейчас, говорят, и вовсе культисты высоко голову подняли. Призывают и подчиняют тварей и те вместо них с нашими ребятами бьются. Слышала, может что?