Саш, а Саш? Ты бы поаккуратнее там, ага? Моргнуть не успеешь — оженят!

«Только через мой труп», — мрачно отшутился братишка и стал вести себя более сдержанно, отстраненно и даже прохладно, то и дело переключая внимание Анны на лошадей и периодически заговаривая с её гостями.

Я же, видя, что в целом у него всё под контролем, пристроилась ближе к Ксении и Михаилу Головиным, ведь лишь одна из всей присутствующей молодежи помимо Ксении была замужней дамой. Хотя и младше всех.

Как бы то ни было, до конюшни мы дошли, лошадок выбрали (мне досталась пегая красотка Звездочка), по седлам взлетели и отправились на прогулку по заливным лугам и прочим местным красотам.

Периодически переходя с рыси в галоп и чувствуя, как свистит в ушах ветер, а пульс бьется в ритме безграничного удовольствия, неожиданно услышала чей-то предостерегающий крик и обернулась. А когда увидела, что все смотрят на север, где располагается граница земель графа Головина, тоже повернула голову в нужном направлении и прижала ладонь ко лбу, фокусируя зрение.

Ох, черт! А ведь там не только граница земель Головина и Тимирязева. Там ещё и Мурановская аномалия с креченегами! Некрупными, но жутко пакостными птичками, которые летают стаей по двадцать-тридцать особей и могут в считанные минуты сожрать любого, кто попадется им на пути.

Живьем!

Как раз одна такая стая, явно перелетев туманный барьер в поисках пропитания, сейчас летела в нашем направлении.

А мы без нормального оружия!

— Домой! Домой!! — испуганно закричала Анна, пытаясь организовать впавших в ступор гостей и кто-то уже несся прочь во весь опор, а вот я предпочла спешиться и шлепнуть свою кобылку по крупу, чтобы тоже бежала прочь. — Ева, что ты…

— Охотники не бегут от опасности. Охотники её уничтожают, — усмехнулась, мысленно прося Сашу увести эту суетливую девочку прочь, пока она нам всё не испортила.

— Ты без оружия! — ужаснулась она.

— С чего ты взяла? — удивилась, доставая из-за голенища сапога охотничий нож.

Вот не зря взяла. Как знала, что пригодится!

— Сумасшедшая… — опешила она и с какой-то стати начала кричать на моего брата: — Саша, ну хоть ты скажи ей! Надо бежать!

— Беги, — произнес он таким зловещим тоном, вручая ей поводья своего жеребца Вулкана, что даже меня пробрало. — Быстро беги. И не оборачивайся.

После чего так звонко свистнул, что кони занервничали, всхрапнул и рванули прочь, а Головина едва из седла не вылетела.

Но нет, удержалась. И, зло стиснув зубы, поскакала прочь, шипя на ходу что-то определенно нецензурное об одном идиоте, который вообще-то ей слишком нравится, чтобы вот так бестолково умирать.