в кают-компании! Звягинцев шагнул к выходу с мостика, ощущая на спине волну немого шока, страха и непонимания. Чип «Совершенно Секретно» жгло в кармане, как уголь. Пришло время бросить правду, как гранату, в центр их иллюзий. Путь назад был отрезан. Впереди — только Тигарден, Враги и безмолвная, подслушивающая Бездна. Тишина началась. * * * Кают-компания «Светлячка» поглощала свет и звук. Вдоль длинного стола из композита «Ночная Тень» стояли или сидели восемнадцать человек. Воздух был густым от недоверия и натянутого ожидания. Внезапное радиомолчание и приказ Звягинцева были тревожным сбоем в рутине, требующим объяснения. Звягинцев стоял во главе стола, руки за спиной, поза — выверенная стойка «смирно». Лицо — непроницаемая маска офицера спецназа, принявшего приказ. Ни тени сомнения, только холодная сосредоточенность. Он окинул взглядом экипаж. Келлер сидела прямо, взгляд — ледяной, аналитический сканер, направленный на капитана. Ее пальцы сложены перед собой — ни дрожи, ни барабанного боя. Диалло побледна, но держится. Амулет сжат в кулаке на коленях, скрытый от глаз. Взгляд прикован к Звягинцеву, в нем — немой вопрос и тревога за мир, а не истерика. Такахаши откинулся в кресле, пальцы сложены домиком у подбородка. Его светоотражающие очки скрывали глаза, но поза излучала интенсивный, холодный интерес. Карпов прислонился к стене, руки в карманах. Уголки губ подрагивали в намеке на привычную усмешку. Ван дер Вегт сидел по струнке, лицо — маска вежливого недоумения. Его пальцы лежали ровно на столе — не было нервного перебирания. Ийер и Рао обменялись краткими, понимающими взглядами. Философ наклонил голову, готовясь к анализу. Лингвистка смотрела на Звягинцева как на шифр. Остальные сохраняли выдержку. Напряжение было, но контролируемое. Туре смотрела на Звягинцева с вызовом. Тишину нарушал лишь гул систем. Звягинцев сделал шаг вперед. Звук сапога — четкий, как выстрел. — Экипаж «Светлячка», — голос был ровным, лишенным эмоций, голосом доклада. — В соответствии со специальным приказом ЦИКП, отныне и до особого распоряжения, вводится режим абсолютного радиомолчания. Любая несанкционированная передача в эфир квалифицируется как тяжкое нарушение устава и измена. Это — не предмет обсуждения. Это — приказ. Основа — обеспечение скрытности миссии. Пауза. Ни возмущения, только внимательные взгляды. Келлер чуть сузила глаза. Ван дер Вегт напрягся. — Цель миссии, — продолжил Звягинцев, каждое слово — гвоздь, — отныне не Тау Кита. Данная информация была легендой прикрытия.