демонстрирует аномальные оптические свойства». Это… это как будто лазер проваливается в бездну или… отражается от чего-то, чего нет! Аня, наблюдая за всем этим, вдруг вспомнила о своей задаче. Она взглянула на показания температурных датчиков вокруг Артефакта, установленные на расстоянии. Ее глаза расширились. — Температура… — она показала на свой монитор. — Она не меняется! Вообще! Лазеры сканируют поверхность уже двадцать минут — минимальный нагрев должен быть! Но датчики показывают стабильные 1.3 градуса. Как в лаборатории! Как будто… как будто вся энергия лучей просто исчезает! Олег мрачно хмыкнул, глядя на свои безумные спектры. — Поглощает свет, поглощает тепло… Что дальше? Морозов сжал кулаки. Первая стена. Непонимание. Он указал на Аню. — Аня. Дистанционный микро-индентор. Тест на твердость. Микроскопический участок. Выбери точку в углублении гравировки. Минимальное давление сначала. Аня кивнула, ее пальцы забегали по пульту управления манипулятором внутри Карантин-Блока. На экране высокого разрешения показалось тонкое, алмазное острие, медленно подводимое к выбранной точке на сложном узоре Артефакта. — Контакт… — прошептала Аня. Острие коснулось черной поверхности. На экране график усилия оставался плоской линией. Острие просто… соскальзывало с поверхности, как капля воды с жирной сковороды, не оставляя никакого следа. — Увеличь давление, — приказал Морозов, голос напряженный. — По протоколу для титановых сплавов. Аня увеличила нагрузку. График дернулся вверх. Алмазное острие уперлось в черный металл… и вдруг с характерным хрустом, видимым даже на экране, раскололось! Осколки алмаза отлетели в сторону и замерли на платформе рядом с Артефактом. В лаборатории воцарилась гробовая тишина. Даже гул вентиляции казался громким. — Алмаз… — Аня выдохнула, глядя на экран с изображением обломков самого твердого природного материала. — … раскололся. Как же так? Она подняла на Морозова шокированный взгляд. — Твердость… она не просто высокая. Она аномальная. Физически невозможная. Алмаз не должен… Олег не выдержал. Он схватил пульт управления другим манипулятором, на котором была закреплена микропипетка с каплей концентрированной азотной кислоты — одного из самых агрессивных реагентов. — Ну уж нет! — проворчал он. — Раз не царапается, посмотрим, как он относится к химии! Не дожидаясь разрешения Морозова (протоколы биобезопасности уже летели в тартарары), Олег выдавил крошечную каплю едкой жидкости. Она повисла на конце пипетки, готовая упасть на безупречную черную