заставить бессмыслицу обрести смысл. * * * Чан откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Голова гудела от бессонницы и цифрового шума. Его пальцы, почти на автомате, двигали манипулятором. На его персональном экране голограмма Артефакта медленно вращалась, как гигантский, черный калейдоскоп. Он не анализировал. Он просто смотрел, давая усталому мозгу отдохнуть от формул, кодов, паттернов. Вращение было почти гипнотическим. — Может, мы не с той стороны смотрим? — пробормотал он вслух, голос его был хриплым и усталым, полным сарказма к самому себе и всей ситуации. — Или не тем местом, а? Может, ты, железяка, просто задницей к нам повернулась, и там у тебя инструкция по эксплуатации нарисована? — Он фыркнул, продолжая бесцельно крутить модель. Тихий звук — стук упавшего стилуса. Чан вздрогнул, открыл глаза. Доктор Ривера стоял рядом, замерший. Его лицо, секунду назад выражавшее глухое отчаяние, было искажено внезапным, почти болезненным озарением. Его глаза, широко раскрытые, были прикованы к вращающейся на экране Чана голограмме. — Стой! — Ривера выкрикнул так громко, что все в лаборатории вздрогнули и обернулись. Даже брат Игнатий прервал молитву. — Что ты сказал⁈ «Не с той стороны»⁈ Чан смущенно пожал плечами. — Да так… бред невыспавшегося мозга. Кручу ее, и думаю, может, мы… — Не сторона! Проекция! — перебил его Ривера, уже не слушая. Он резко развернулся и бросился к главной консоли управления центральной голограммой, где стоял Марк, устало ковырявшийся в настройках сканера. — Марк! Дай управление! Срочно! Твой алгоритм построения модели… он ведь работает с точками облака скана? Строит объем? Марк, ошарашенный, кивнул. — Да… трехмерная реконструкция по данным лидара и лазерного профилометра. Почему? — А если это НЕ ОБЪЕМ? — Ривера уже отодвинул Марка, его пальцы залетали по сенсорной панели. — А если это ПРОЕКЦИЯ? Карта! Топографическая карта высшего порядка! Как если бы сферическую поверхность развернули на плоскость! Ты же строишь модель по точкам в 3D… а что, если эти точки — это не поверхность объекта, а… данные для проекции⁈ Морозов подошел ближе, его усталость сменилась настороженным вниманием. Скепсис боролся с проблеском надежды. — Проекция, Ривера? На что? И зачем? — Не знаю! — честно выкрикнул Ривера, не отрываясь от панели. Он вызывал сложные математические инструменты — преобразования, которые «разрезали» виртуальную поверхность Артефакта по невидимым швам и «разворачивали» ее в плоскость. — Но попробуем! Дай мне точку отсчета… вот эту выступающую