уже на ногах. Импульсник собран, защелкнут на поясе за долю секунды. Ее голос, ледяной клинок, прорезал рев: — Ибарра! Обувь! Сейчас! — не приказ, а закон физики. Бросила ему ботинки и резко кинула Звягинцеву: — Оружие? Нет? Контур жизнеобеспечения! Давление, клапаны изоляции — проверь! Звягинцев, не отрывая взгляда от двери, цинично бросил через плечо: — Доктор, если не заткнешь глотку и не двинешь задницу через три секунды — оставлю тебя тут дышать марсианским гостеприимством. Ибарра, дрожащими руками натягивая ботинки, пробормотал: — Аварийный набор… протокол требует… Келлер уже дернула рычаг двери. — Наборы в Зале Б-1. Я — первая. Звягинцев — ты сзади. Доктор — посередине. Отстанешь — не жди. Дверь со скрежетом отъехала. Красный мигающий коридор. Хаос бегущих теней. Келлер шагнула в пекло. В комнате Б-4 Финн Нильссон проснулся от удара и вспышки. Рука инстинктивно потянулась не к одежде, а к планшету у койки. Сирена выла, красный свет выхватывал Чина, пытавшегося вставить трясущимися руками кабель в планшет. — Сеть… данные… — его голос потонул в реве. Аджеи был уже на ногах, срывал со стены панель аварийного щитка. — Скафандров нет? Значит, заткнем дыру! — он выдернул рулон термоизоляционной фольги и банку аэрозольного герметика. — Ищем пробоину — латаем! Нильссон, методично застегивая комбинезон поверх пижамы, провел ладонью по сварному шву у двери. — Герметичность… пока держит. Но вибрация нарастает. Сектор 3 — смежный. Взрывная декомпрессия может вызвать каскадный… Чин перебил, сунув планшет под мышку: — Навигация к Б-1 активна! Пошли! Он рванул к двери. Аджеи, сжимая фольгу и баллон, последовал. Нильссон бросил последний взгляд на погасший экран с двигателем «Светлячка» — и шагнул в ад. В комнате В-12 Нкоси Ндлову содрогнулся от удара, вскрикнул и съежился в комок. — Нет! Разгерметизация! Пыль! Патогены! Мы заражены! Девика Рао села, прижав пальцы к вискам, глаза закрыты, но губы шевелились, анализируя: — Голос… искусственная паника в модуляции. Усиление на «Омега». Симуляция? Халед эль-Сайед встал медленно, как под водой. Подошел к паникеющему Ндлову, положил руку ему на ледяное плечо. — Дыши, Нкоси. Дыши со мной. — его голос был тихим островком в ревущем океане. — Страх — первый убийца. Он парализует раньше вакуума. Он начал глубоко, ритмично дышать, глядя в расширенные глаза вирусолога. Рао открыла глаза. — Да. Искусственная интонация. Но… почему «разгерметизация»? Почему не пожар? Не радиация? Ее взгляд устремился в потолок, будто видела сквозь