Аджеи, это безумие! — Безумие — ждать чуда! — резко парировал Аджеи, затягивая последний виток изоленты. — Или ждать, пока Звягинцев пришлет нам по радио саваны! Лёха, тащи рычаг переключения! Желтый, третий слева! Дергай на себя, когда скажу! Финн, следи за манометром! Кричи, если давление рухнет ниже красной черты! Карпов, не раздумывая, нащупал массивный желтый рычаг. Его лицо, покрытое сажей и потом, оскалилось в подобие улыбки. — Охренеть, сафари! Люблю я ваши африканские аттракционы! Готов! — Сейчас! — скомандовал Аджеи, одной рукой фиксируя соединение, другой срывая предохранительную чеку с клапана. — ТРИ! ДВА! ОДИН! ДЕРГАЙ! Карпов рванул рычаг на себя со всей силы. Где-то в недрах симулятора раздался глухой металлический СКРЕЖЕТ, затем мощный ШИПЯЩИЙ звук, как будто выпустили гигантского змея. Трубы вокруг задрожали. Лампа аварийной температуры над реактором бешено замигала. — Давление! — закричал Нильссон, впившись в манометр. — Падает! Сильно! 45… 40… 35… Стоп! Держится! На 35! В красной зоне, но… держится! Шипение начало стихать, переходя в ровный, напряженный гул. Сквозь дым, казалось, стало чуть светлее. На главном индикаторе отсека цифры температуры, достигнув пугающей отметки 870°C, вдруг дрогнули… и поползли вниз. 865°C… 860°C… — У-у-ух ты ж блядь… — выдохнул Карпов, облокотившись на рычаг. — Пронесло? Аджеи, ты гений, чернокожий Эйнштейн! Где моя водка⁈ Аджеи вытер лоб рукавом, оставив сажную полосу. Он не улыбался. Смотрел на свои дрожащие руки. — Не гений… — пробормотал он. — Просто знал, что если не рискнуть, то проиграем точно. А проигрывать я не люблю. * * * На мостике напряжение спало, как проколотый баллон. На экране температура устойчиво падала: 850°C… 840°C… Красное предупреждение сменилось желтым, затем зеленым. Ровный гул «систем» заменил вой тревоги. — Температура падает! Давление стабилизировано! — Айша выдохнула, откинувшись на спинку кресла. Ее руки тряслись. — Инженерный… вы сделали это. — Естественно! — раздался хриплый, но торжествующий голос Карпова в динамике. — Русская смекалка плюс африканская прыть! Хрен нас взорвешь! Звягинцев медленно разжал пальцы, впившиеся в подлокотники. На пластике остались четкие вмятины. Он провел ладонью по лицу, смахивая несуществующую пыль. В глазах еще стояла тень от шрама на костяшках и красного грифа «Сов. Секр.». — Молодцы, инженеры, — его голос звучал хрипло, без привычной язвительности. — «Капитан» доволен. Держите статус. — Он перевел взгляд на Кима. Тот сидел, сжав планшет, взгляд