Там нет кнопки «Стоп». Там ошибка — это не штрафной балл в моем журнале. Это — конец. Ваш конец. Провал величайшей миссии в истории человечества. Позор на могилах тех, кто верил, что вы — лучшие. — его голос понизился до опасного шепота. — И если вы пронесете эту заразу — слабость, глупость, слепую азартность — на борт «Светлячка», он не вернется домой. Он станет вашим стальным гробом, дрейфующим в вечной тьме. И виноваты будете только вы. Еще раз осмотрев кандидатов, уже без злобы, лишь с ледяной усталостью профессионала он сказал: — «Лабиринт» для вашей шестерки — завершен. Вы отыграли свой спектакль. Жалко. Отдыхайте. Переваривайте свой провал. — он ткнул стилусом в планшет, голос стал резким, как скрежет металла. — Следующая группа на симуляцию «Икар»: Мостик: Капитан — Кайлани Тамасесе, Штурман — Амара Туре. Инженерный отсек: Главный инженер — Лукас Ван дер Вегт, Инженер — Раджав Десаи. Научный отсек: Научный офицер — Арчибальд Вандербильт, Специалист — Элоиза Лефевр. — Сценарий… другой. — Губы Иванова искривились в подобии улыбки. — «Обнаружена утечка неизвестного токсичного аэрозоля в системе вентиляции научного отсека. Концентрация растет. Возможно биологическое заражение.» — Миссия: Локализовать угрозу, идентифицировать агент (если возможно), предотвратить распространение по кораблю, спасти «зараженных» или изолировать отсек. Без скафандров. — он наслаждался эффектом. — Время подготовки — десять минут. Вход в Лабиринт — через шлюз Дельта. Готовьтесь, там ждет ваш личный ад. Поинтереснее огня. Не дав опомниться, Иванов вышел. Гермодверь захлопнулась с тяжелым БАМ-ом. Где-то в глубине «Ковчега» тут же завыла сирена — два коротких, два длинных. Сигнал для Группы 2. Глава 4 Тени Земли Зал Совещаний «Пандора» — Глубокий Бункер ОЕЗ, Гималаи Воздух в Зале «Пандора» был не просто стерильным — он был вымороженным. Глубже, чем любые шахты «Ковчега» на Марсе, за семью слоями свинцовой, бетонной и кевларовой брони, под электромагнитными полями, гасящими любую внешнюю или внутреннюю связь, помещение напоминало склеп для живых. Стены из полированного черного базальта поглощали свет редких потолочных панелей, отбрасывая длинные, искаженные тени. В центре — овальный стол из матового черного композита, холодный на ощупь даже через перчатки. Пять кресел. Пустых, как незаполненные могилы. В зале было только пятеро. И тишина. Густая, давящая, нарушаемая лишь едва слышным гудением систем жизнеобеспечения — назойливый звук жизни, нежеланный в этой гробнице решений. Сергей