Внутри, в мягких гнездах, лежали кристаллы из кейса, который они нашли у сидящей фигуры. Она выбрала не первый попавшийся, а тот, что лежал отдельно, в углу — его капсула была чуть темнее, а на поверхности просматривался почти невидимый узор, похожий на паутину микротрещин. Последний кристалл, записавший последние данные. Она извлекла его. На ладони он был не холодным, а чуть теплее окружающего воздуха. Не тепло жизни. Тепло тлеющих углей, оставшихся после гигантского пожара. — Этот, — коротко сказала она, протягивая кристалл Такахаши. Тот взял его, осмотрел и без лишних слов вставил в приемный слот «Крипты». Механизм мягко щелкнул, приняв груз. Экраны лаборатории потемнели, а затем залились потоком хаотичных, рваных данных. Это не было связной картинкой. Это был сбой. Предсмертный бред целой планеты. — Обнаружено множество источников сигнала, — голос ГЕЛИОСа звучал поверх шипящего белого шума на экранах. — Приоритизация по временным меткам. Синхронизация… Установлена. Из какофонии начали выплывать обрывки. Схема орбитальной обороны. Несколько светлых значков — свои. Один красный, мигающий, на дальней границе системы. Рядом текст, который ГЕЛИОС тут же переводил: [НЕОПОЗНАННЫЙ ОБЪЕКТ. ТРАЕКТОРИЯ ВХОДА: АГРЕССИВНАЯ. КЛАССИФИКАЦИЯ ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНА: «КОСА»]. Перехват коммуникации. Обрывки голосов, искажённые паникой и помехами. «…пробиты все контуры! Он не отвечает на запросы! Идёт на сближение, скорость…» — и тут же обрыв. Внутренняя сеть планеты. Сигналы тревоги, бегущие строчкой по всем каналам. [ПРОТОКОЛ «ГЛУБИНА» АКТИВИРОВАН ДЛЯ ВСЕХ УБЕЖИЩ. НЕМЕДЛЕННАЯ ЭВАКУАЦИЯ. ПРИОРИТЕТ: НОСИТЕЛИ ЗНАНИЙ, ГЕНЕТИЧЕСКИЕ АРХИВЫ.] Затем данные с планетарных сенсоров. Температурные карты атмосферы, где нарастал багровый, раскалённый шквал. Сейсмографы, которые из ровной линии вдруг выстреливали вверх, зашкаливая. Энергетические сканы, фиксирующие чудовищный, нарастающий выброс где-то в верхних слоях атмосферы — сигнатура оружия, способного испепелить континент. Вадхва замерла, впиваясь в экраны. Она видела не просто данные. Она видела последние судорожные импульсы нервной системы умирающего мира. И наконец — внутренние датчики самого «Ковчега», того самого подземного хранилища. Данные были хаотичными, рваными, словно записанными в агонии. Системы телекоммуникаций: График, показывающий сотни активных каналов, гаснущих один за другим — сначала дальние орбитальные ретрансляторы, затем поверхностные массивы, наконец, подземные магистрали. Каждый обрыв помечался маркером: [КАНАЛ: