делать?» Глава 7 История Апокалипсиса Шлюз шаттла «Заря» открылся медленно, почти нехотя, будто и сам механизм устал. В проёме сначала показалась только тень, отброшенная на пол ангара, — искажённая, расплывчатая. Первым ступил на палубу Карпов. Не вышел, не спрыгнул — именно ступил, тяжёло, будто гравитация в ангаре была вдвое выше нормы. Его движения были истощёнными. Следом, словно привязанные невидимой верёвкой, вышли Чин, Аджей и Белькасем. Они не смотрели по сторонам. Взгляды у всех были прикованы к грузу, который они тащили: четырём матово-чёрным, амортизированным транспортным контейнерам на магнитно-колёсных тележках. Тележки скрипели под незначительным весом, но люди, везущие их, двигались так, будто толкали в гору вагоны. Их комбинезоны, ещё недавно серые, теперь были покрыты тончайшим, цепким налётом — смесью серебристой «бытовой» пыли комплекса и чёрно-серого спекшегося праха из шахты. Пыль лежала в складках ткани, на стыках пластин, матировала стекла шлемов, которые сейчас лежали на контейнерах. От группы тянулся слабый запах озона, камня и чего-то древнего, сухого — запах вскрытой гробницы. Встречавшие их стояли в стороне, создавая полукруг. Звягинцев — неподвижный, руки за спиной, лицо — изученная маска ожидания. Такахаши — с планшетом у груди, взгляд аналитический, сканирующий и людей, и контейнеры. Ван дер Вегт — его глаза бегали по скафандрам, стыкам, позам, оценивая не груз, а состояние своих людей. Вадхва — она стояла чуть впереди, её пальцы непроизвольно сжимались и разжимались. Всё существо ученой было напряжено, устремлено к контейнерам, будто она физически ощущала исходящее от них излучение знаний и смерти. Тишину нарушал только скрежет колёс и тяжёлое, слегка хриплое дыхание Карпова. Он остановил свою тележку перед группой, посмотрел в сторону Звягинцева. Но не в глаза, а куда-то в область его подбородка. — Всё, что смогли, — голос Алексея прозвучал низко, сорвано, лишённо какой бы то ни было интонации, будто он зачитывал показания манометра. — Там… — Он мотнул головой назад, в сторону внешнего шлюза, за которым висел тусклый диск Тригарден-3. — Там этого… четверть миллиона, наверное. Может, больше. Тут — двести тридцать два. Он похлопал ладонью по крышке ближайшего контейнера. Звук получился глухим, погребальным. Вадхва сделала шаг вперёд, её рука сама потянулась, коснулась той же крышки. Не для проверки. Ритуал. Принятие ноши. — Мы начнем сразу, — сказала она, и её голос, обычно такой ровный, дрогнул от сдерживаемого нетерпения