были не символы и не изображения. Это была… структура. Перед ними предстала сложная трехмерная матрица. В ее узлах пульсировали знакомые и незнакомые значения, соединенные линиями логических связей. — Это… это периодическая таблица элементов! — первой опознала Вадхва, указывая на один из кластеров. — Но… расширенная. С элементами, которых нет в нашей! И смотрите — рядом математические операторы, базовые константы… ГЕЛИОС голосом, лишенным эмоций, но с необычной скоростью, начал комментировать: 'Получен пакет данных. Определяется как семантическая базовая матрица. Содержит в себе: универсальные физические константы (скорость света, гравитационная постоянная, постоянная Планка.); базовые математические операции и символы; периодическую таблицу химических элементов с атомными весами и свойствами; астрономические константы (астрономическая единица, парсек.); бинарно-логические деревья. Вывод: получен не лингвистический словарь, а концептуальный. Универсальный язык науки, основанный на неизменных законах физики.' В этот момент с центрального комлинка раздался ровный, знакомый голос. — Лаборатория, это Такахаши. Зафиксировал всплеск энергопотребления и активацию протокола высокоскоростного обмена. Докладывайте о статусе. Вадхва, не отрывая восторженного взгляда от экрана с пылающей матрицей, ответила, почти не осознавая, что говорит: — Кенджи, вы не представляете… Они не оставили послание на своем языке. Они оставили сам язык. Основанный на фундаменте мироздания. Этот модуль… Это не просто проигрыватель. Это — Розеттский Камень, высеченный в квантовой памяти. Переводчик! В динамике на секунду воцарилась тишина, за которой последовала редкая, сдержанная реплика: — Понимаю. Фактически, вы получили дешифратор на уровне базовых концепций. Потрясающе. Продолжайте. Мостик следит за вашими показателями. Карпов медленно отнял руку, потирая онемевшую ладонь. Он смотрел на экран, где горела матрица — ключ ко всем знаниям, хранящимся в кристаллах. — Значит, теперь… теперь он будет с нами разговаривать? — спросил он, с трудом подбирая слова. — Теперь, — Вадхва обернулась к нему, и в ее глазах стояли слезы от переполнявших ее чувств — восторга, благоговения и леденящего душу осознания, — теперь мы можем спросить. И, возможно, получить ответ. Ее рука, чуть дрожа, потянулась к стеллажу и извлекла первый кристалл — матово-белый, холодный и тяжелый. — ГЕЛИОС, инициируем протокол декодирования на основе полученной матрицы. Подготовьтесь к приему данных… с кристалла №1.