маневра — шесть минут, — напомнил Ван дер Вегт, откашлявшись. Голос был хриплым. — Рекомендую дублирующее закрепление всех незафиксированных объектов в жилых и технических отсеках. Пиковая нагрузка будет кратковременной, но резкой. — он бросил быстрый взгляд на незакрепленный термос у своего кресла — металлический цилиндр, готовый превратиться в опасный снаряд. Звягинцев молча кивнул. Его глаза, уставшие, с фиолетовыми провалами, все еще были прикованы к ядовитому оку Тигардена-f. В глубине этого взгляда, за каменной маской командира, тлела знакомая искра — не надежды, а лихорадочной, параноидальной настороженности. Они вошли в пасть первого стража. И пустота вокруг была слишком громкой. * * * Первым пришел звук. Ровный, всепроникающий бас ВКН-1, ставший за месяцы торможения частью их собственной физиологии, исказился. Низкий гул начал нарастать, превращаясь в угрожающее, глубокое урчание, которое вибрировало не только в переборках, но и в зубах, в костях черепа. Казалось, само пространство перед форштевнем, где клубились вакуумные квантовые аномалии двигателя, рвалось под напором чудовищных сил, сопротивляясь искривлению. Компенсаторы инерции ответили пронзительным, нарастающим воем — звуком стальных титанов, скрежещущих в схватке. Затем пришло давление. Не плавное нарастание, как во время долгого импульса торможения, а волна. Тяжелая, неумолимая. 0.9G… 1.1G… 1.3G… «Светлячок» входил в гравитационную пасть гиганта, и его искусственная тяжесть складывалась с жестокой реальностью естественных сил. Воздух на мостике стал густым, как сироп. Каждый вдох требовал усилия грудных мышц. На главном экране Тигарден-f перестал быть планетой. Он стал бушующей стеной. Ядовито-желтые, оранжевые, кроваво-красные полосы его атмосферы неслись мимо с головокружительной скоростью. Глубокие вихри, каждый размером с земной континент, закручивались в адском танце. Молнии, длиной в тысячи километров, прорезали водородную мглу, на миг освещая чудовищные структуры облаков. Черные пропасти — зоны колоссального давления — зияли, как разверстые пасти. — Перицентр через десять секунд! Голос Ван дер Вегта прорвался сквозь грохот. Не грохот ударов, а низкочастотный гул самого пространства, рвущегося под двойным напором: гравитации планеты и экзотических полей ВКН-1. — Расчетная пиковая нагрузка: 2.1G на корпус! Компенсаторы выдают… — он взглянул на дрожащую стрелку. — … 1.1G на экипаж! Держись, Вик! Виктория Келлер не ответила. Её пальцы, в белых перчатках, впились в штурвальные рукоятки