взгляд, пустой и острый одновременно, был прикован к звезде. В глубине этих запавших глаз, за каменной маской командира, тлело знакомое пламя — не надежды, а лихорадочной, параноидальной настороженности, подпитанной призраком d-7-Тета. — Статус систем, — его голос прозвучал хрипло, как скрежет камня по льду, разрезая гнетущую тишину. — Последняя сверка перед погружением. У инженерной консоли, сгорбившись под невидимым грузом ответственности, сидел Лукас Ван дер Вегт. Его обычно безупречная униформа висела мешком на похудевшем теле. Тени под глазами были почти такими же фиолетово-черными, как у капитана. Пальцы летали по сенсорным панелям, вызывая каскад диагностических окон. — Компенсаторы инерции… — голос Ван дер Вегта был сухим, лишенным обычной бюрократической четкости. — Текущая нагрузка: 98.7%. Запас прочности: 1.3%. Теплозащита корпуса… Сектора 1–3, 5–6: 96–98%. Сектор 4… — он сделал микроскопическую паузу. — 92%. Критический минимум для пиковой нагрузки в короне. Радиационные щиты: 97%. ВКН-1: параметры в пределах допустимых отклонений для режима «Факел». Но колебания квантовой нестабильности в предзвездном пространстве растут. ГЕЛИОС прогнозирует помехи. — Помехи? — переспросил Звягинцев, не отрывая взгляда от звезды. — ГЕЛИОС прогнозирует помехи, — Ван дер Вегт провел рукой по лицу. — Электромагнитные бури в короне, магнитосферные аномалии класса Х+. Риск временной деградации ИИ-матрицы в пиковый момент… оценивается в 15%. Навигационные расчеты могут потребовать ручной коррекции. — Пятнадцать процентов деградации у руля в аду, — пробормотал где-то сзади Алексей Карпов, проверявший крепления аварийного шлюза. Его голос, обычно окрашенный циничным юмором, звучал натянуто. — Веселенький пикник готовим, капитан. Русская смекалка против солнечного цунами — ставлю на смекалку, но страховочный трос не помешал бы. Звягинцев проигнорировал реплику. Его внимание переключилось на пилотов. — Келлер, Туре, Диалло. Готовность ручного перехвата? Виктория Келлер сидела в своем кресле с выточенной из титана прямотой. Ее лицо было бесстрастной маской, но напряжение читалось в каждой мышце, в слишком тугой хватке на штурвальных рукоятках — костяшки пальцев побелели. Холодные глаза скользнули по траектории «Баланса» на навигационном экране — тонкой зеленой нити, петляющей в предсказуемом хаосе звездной короны. — Системы ручного управления синхронизированы и протестированы, — отчеканила она. Голос — лед. — Готова к немедленному перехвату в случае сбоя ГЕЛИОСа или превышения