экстремальная! — Борись! — прохрипела Келлер, из последних сил, с окровавленными губами, которые она прикусила в пике перегрузки, удерживая корабль на грани срыва в плазменный смерч. Руки пилота дрожали, но хватка на штурвале была мертвой. — Маневровые… короткий импульс… стабилизация… Ван дер Вегт, что с Сектором 4⁈ — В аду! — крикнул в ответ главный инженер, отчаянно тыкая пальцами в консоль, пытаясь перенаправить потоки охлаждения. — Карпов! Статус теплозащиты Сектора 4! — Клиню чем могу! Температура… падает медленно! Если еще один такой заход… расплавимся как свечка! — ответил он мучительно. «Светлячок», дрожа всем корпусом, выравнивался, вырываясь из гравитационной липучки вихря. Давление начало медленно спадать: 2.3G… 2.0G… 1.8G… Ослепление на экране сменилось снова бурлящим фиолетово-белым хаосом короны, но Стена осталась позади. Они пронеслись по самому краю гибели. Но ад только начинался. Они были глубоко в пасти Левиафана, а их корабль стонал от боли, теряя кровь тепла и энергии. Доклады по комлинку сменились тяжелым, прерывистым дыханием инженеров, борющихся с пожарами и короткими замыканиями в глубине израненного «Светлячка». Давление спадало. Медленно. Мучительно. С 1.8G до 1.5G… 1.2G… и наконец, с ощутимым, почти ошеломляющим облегчением в каждой мышце, до нормальной, привычной искусственной гравитации корабля. Воющий, раздирающий душу гул компенсаторов стих почти полностью, сменившись ровным, спокойным гудением ВКН-1, работающего теперь лишь на поддержание крейсерской скорости и стабилизацию курса. На главном экране безумный калейдоскоп фиолетовых, белых и багровых пятен постепенно успокаивался. Яростное буйство короны сменилось более «спокойным» вихрем плазмы, а затем и вовсе расступилось, открывая черный бархат космоса. Чудовищный лик Тигарден-Альфа уменьшался, превращаясь в ослепительную, но уже не всепоглощающую точку. Позади оставался ад. Тишина на мостике была оглушительной. Ее нарушали только тяжелое, прерывистое дыхание экипажа, слабый треск перегруженных систем и… прерывистые голоса по глобальному комлинку, доносившиеся из глубины корабля. — Инж… инженерный отсек… — голос Ван дер Вегта был хриплым, выжатым, как тряпка. Он с трудом поднял голову, его лицо покрыто испариной и серой пылью. — Докладывайте… повреждения… По порядку! Из динамиков, на фоне фонового гула, шипения охлаждаемых поверхностей и далеких ударов, послышались изможденные голоса: — Сектор 4… теплозащита. Лукас, там пиздец, простите… Крепления на панелях 4-Гамма и 4-Дельта…