глубокую боль в перетруженных мышцах, ломоту в костях, тошноту от пережитого стресса и невидимого яда радиации. Виктория Келлер медленно разжала руки на штурвале. На белых перчатках остались темные пятна — кровь из разодранных ладоней, куда впивались ногти. Глубокий, судорожный вдох расправил ее плечи. Она повернула голову, и ее взгляд — холодный, пустой, без тени триумфа — на миг встретился со взглядом Звягинцева. Никаких слов. Никакой улыбки. Просто жёсткое, взаимное признание: «Прошли. Чудом.». Амара Туре вытерла тыльной стороной окровавленной руки подбородок и лоб. Ее дыхание было поверхностным, частым. Она машинально перекрестилась, ощущая непривычную легкость после месяцев давления, но тут же поморщилась от боли в сведенных судорогой мышцах спины. Пилот бросила быстрый взгляд на дисплей — зеленые индикаторы курса к ледяному гиганту казались насмешкой. Айша Диалло откинулась в кресле, закрыв глаза. Лицо было пепельно-серым. Она просто дышала, собираясь с силами, чтобы проверить точность выхода на траекторию к d-7 в этой новой, странной тишине без воя компенсаторов. Звягинцев отцепил пальцы от спинки кресла Келлер. В суставах хрустнуло. Он ощущал каждую мышцу, каждую кость, как после многочасового боя с тенью, но теперь хотя бы без давящей тяжести. Голос капитана, когда он заговорил, звучал чужим, хриплым, но резал тишину мостика с привычной властностью: — Ван дер Вегт, полный диагностический цикл всех систем. Приоритет: теплозащита сектора 4, структурная целостность сектора 7, диагностика статоров ВКН-1. Отчет через два часа. — он перевел взгляд на Такахаши, его глаза, усталые, с фиолетовыми тенями под ними и лопнувшими капиллярами на белках, горели холодным огнем выжившего. — Кенджи, сканируй спутник d-7, сектор Тета. Любой шепот, любая тень. Особенно — аналог события «Тета». Я хочу знать, что там, прежде чем подойдем. Затем Звягинцев обвел взглядом мостик, потом словно бы увидел за его стенами весь израненный корабль и изможденный экипаж. Его взгляд задержался на бледном лице Туре, на окровавленных перчатках Келлер, на сером лице Диалло, на исчерченном морщинами лице Ийера. — И… — он сделал паузу, глотая ком в горле. Голос стал чуть тише, но не менее жестким. — Всем членам экипажа без исключения. В течение следующих четырех часов явиться в медпункт к доктору Белькасем, — он посмотрел прямо перед собой, будто видя невидимую угрозу внутри стального корпуса. — Полное обследование. Акцент на радиационное поражение и повреждения от перегрузок: внутренние