травмы, микроразрывы связок, контузионный синдром. Психофизиологический статус — обязателен. Никаких отговорок о работе. — Звягинцев повторил медленно и четко. — Сейчас у нас нет перегрузки, но есть ее последствия. И есть радиация. Это приказ. Его слова повисли в воздухе, тяжелее, чем недавний гравитационный удар звезды. «Радиационное поражение». «Микроразрывы». «Контузионный синдром». Не громкий взрыв, не протуберанец, а невидимые, коварные убийцы, которые могли уже точить их изнутри. И «психофизиологический статус» — формальные слова, за которыми стояли сломленные нервы, приступы паники Рао, кровь Туре, пустота в глазах Келлер и его собственная, глубокая, выматывающая трещина. Мостик замер. Даже фоновый гул систем казался приглушенным. Ровное гудение ВКН-1 теперь звучало не как сердце корабля, а как усталое биение израненного организма. Они вырвались из звездного ада. Скорость была крейсерской — 0.01с. Курс — на d-7 и его загадочную аномалию. Но победа пахла озоном, кровью, паленой изоляцией и страхом. И впереди их ждала не только ледяная пустыня спутника, но и холодное кресло в медпункте, где доктор Белькасем будет искать следы ада, которые они унесли в своих клетках и своих душах. Ад остался позади, но его тень легла на них длиннее и гуще, чем вечная тьма за бортом «Светлячка», плывущего в гробовой тишине к новой неизвестности. Глава 7 Лик Забвения Тусклый, холодный свет звезды Тигарден-Альфа, отраженный гигантской ледяной глыбой спутника d-7, мерцал на главном экране «Светлячка». Он не нес тепла, лишь подчеркивал безжизненность этого края системы — вымороженной пустоши, затерянной на задворках тусклого солнца. Воздух на мостике был густым, спертым, пропитанным запахом озона от перегруженных систем и чем-то еще — острым, как металлический привкус страха, смешанным с тягучей усталостью. После кошмара в короне звезды и утомительного медосмотра у Белькасем, который выявил скрытые микроразрывы у половины экипажа и тревожные радиационные маркеры у трети, даже привычная искусственная гравитация корабля казалась враждебной. Она давила на ноющие мышцы, напоминая о цене чудесного спасения. «Светлячок», израненный, с временной заплаткой Карпова и Чина на теплозащите сектора 4 и нагруженным до предела прочности сектором 7, завис над зоной Тета. Стальные переборки тихо стонали, словно вспоминая недавний ад. Глухой, ровный гул Вакуумного Квантового Навигатора, работавшего теперь лишь на поддержание позиции и стабилизацию курса, был фоном для напряженного молчания.