Звягинцев кивнул, один резкий кивок. Камень с души не свалился — он лишь стал частью фундамента, на который теперь предстояло опереться.

— Решение принято, — произнес он твердо. — Первая вахта: Я. Туре (пилот). Арики (щиты, скрытность). Амрани (жизнеобеспечение). Белькасем (психолог). Макаре (наука, среда), — он назвал фамилии четко, как строевой расчет. — Господин Ван дер Вегт, господин Такахаши — подготовьте ваши отделы к процедуре стазиса. Доктор Ийер, ваши протоколы — приоритет номер один для первой вахты. Общий сбор в кают-компании через час.

Он поднялся, его тень, огромная и тяжелая, легла на черную стену.

— Совет окончен.

Никаких рукопожатий, никаких лишних слов. Тяжесть решения, как и гул двигателя, осталась в каюте, когда они вышли.

* * *

Кают-компания «Зенон» была почти полна. Четырнадцать человек. Но черные стены и потолок, поглощающие свет и звук, создавали жутковатое ощущение тесноты и… пустоты одновременно. Люди стояли вдоль длинного стола, сидели на стульях, прислонялись к стенам. Освещение чуть прибавили, но черный композит съедал его, оставляя лица в полумраке, с резкими тенями под глазами. Воздух был густым, электризованным ожиданием и невысказанной тревогой. Гул систем казался громче здесь, подчеркивая тишину между людьми.

Дверь открылась. Вошел Звягинцев. За ним — Такахаши, Ван дер Вегт, Ийер. Разговоры стихли мгновенно. Все взгляды приковались к капитану. Он прошел к голове стола, его шаги глухо отдавались по полу, но не сел. Капитан стоял, опираясь ладонями о черную столешницу, его фигура в простой черной форме казалась монолитом в полумраке.

— Экипаж «Светлячка», — его голос, низкий и резкий, разрезал тишину как нож. — Протокол крио-ротации изменен. Цель — повышение оперативной готовности и живучести корабля в условиях текущей миссии.

Никаких объяснений каких условий. Все и так знали. Знание висело в воздухе тяжелым запахом.

— Первая вахта. Продолжительность — восемь земных месяцев. — микро-пауза, достаточная, чтобы все напряглись. — Звягинцев, Туре, Арики, Амрани, Белькасем и Макаре. — он называл фамилии четко, без эмоций, как зачитывает приговор. — Остальным приготовиться к процедуре криостазиса. Подготовка начинается немедленно. Отбой через тридцать минут.

Волна немого шока прокатилась по комнате. Кто-то ахнул. Кто-то глубже вжался в кресло. Был сышен шепот:

— Восемь месяцев?..

Карпов усмехнулся в усы, коротко и беззвучно. «Вот и первая смена на расхлебывание каши…» Айша Диалло инстинктивно сжала амулет на шее, ее взгляд, полный немого вопроса и тревоги, метнулся к Лейле Белькасем, ищущи поддержки. Виктория Келлер стояла как изваяние, лишь мышцы на скулах резко напряглись. Прия Вадхва выглядела почти разочарованной — ее мозг жаждал данных сейчас, а не через восемь месяцев сна.