на сотни километров. Это выглядело как след удара планетоида. Или выстрела орудия, способного испарить Луну. Отчет ГЕЛИОСа не заставил себя ждать. — Объект Альфа-1. Приблизительная длина по наибольшей оси: 3127 км. Ширина: 784 км. Высота: 532 км. Температура поверхности: 42.7 K. Спектральный анализ: доминируют углеродные структуры с включениями тяжелых металлов. Структура: искусственная. Высокая целостность вне зоны катастрофического повреждения. Правее, чуть дальше, висел Объект Бета-2. Совершенно иной. Стилистически чужой. Он был меньше (комментарий ГЕЛИОСа: «Длина: 1789 км»), но не менее ужасен. Его форма напоминала кристалл, выросший в адских условиях — угловатый, сколотый, составленный из бесчисленных граней и ребер. Поверхность не была гладкой. Ее покрывали бесчисленные сферические выступы, как пузыри на поверхности яда, или глаза гигантского насекомого. Многие были разбиты, зияя темными провалами. От основного тела отходили длинные, шипообразные структуры, сломанные и искривленные. Никаких следов оплавления — только холодный излом, как у стекла, разбитого молотом. И на заднем плане, едва угадываемый, виднелся Объект Гамма-3. Его очертания были самыми причудливыми. Он напоминал скелет колоссального космического кита, вывернутого наизнанку. Длинный, изогнутый «хребет» из черного, тускло поблескивающего металла, от которого во все стороны торчали, как сломанные ребра, искривленные ферменные конструкции. Некоторые фермы были разорваны, их концы болтались в пустоте, как перебитые кости. В «брюхе» этого левиафана зияла огромная полость, заполненная хаосом более мелких обломков и космической пыли. Это было не просто разрушение. Это было расчленение. Все. Все объекты были мертвы. Темны. Лишены каких-либо огней, энергетических подписей, признаков движения. Их поверхности, где не было видно прямых повреждений, были покрыты толстым слоем космической пыли и льда, мерцающего тускло в отраженном звездном свете. Они висели в абсолютной, вечной тишине. Поле боя богов. Или свалка мертвых цивилизаций. Тишина на мостике стала физической. Она давила на барабанные перепонки, заполняла легкие свинцом. Исчезло даже шипение вентиляции — его заглушило абсолютное безмолвие открывшейся бездны. Слышалось только учащенное, прерывистое дыхание восемнадцати человек, замерших в немом ужасе. Первобытный ужас. Он шел не из головы, а поднимался из глубин подсознания, из того места, где живет страх перед непостижимо огромным и абсолютно чужим. Он сковывал мышцы, леденил кровь, вытравлял