— По каким еще делам?

Я не стал отвечать — много чести. Хотелось как можно скорей добраться до душа и встать под теплые струи воды, а не вот это вот все.

— Нам нужно серьёзно поговорить, — настойчиво произнесла тетя.

Тут же подошел и Амадей.

— Уверены, что действительно хотите устроить этот разговор? — холодно улыбнувшись, произнес я.

— Да! — воскликнула Велимира.

— Ну что же, хорошо. Давайте поговорим. Только разговор будет коротким.

Волна холодной ярости начала подниматься откуда-то снизу, затемняя взгляд пеленой злости.

— Но…

— Прошу не перебивать.

Велимира Ивановна ошалела от такого напора и только открывала рот, словно выброшенная на берег рыба.

А меня несло, я исходился желчью и сарказмом.

— Первое, — сказал я, пронзая взглядом тетку. — Сегодня я сдал экзамен и получил тотем рода. Вижу радость в ваших лучезарных глазах, дорогая наша тетя Велимира Ивановна и предчувствую горячие слова поздравлений и радости из ваших уст. Прошу — не нужно, это пустое. Хочу лишь сказать, что более мы не нуждаемся в вашей опеке. Я, как полноправный совершеннолетний представитель рода Шпагиных, с этого самого дня беру все заботы о роде на свои плечи. А вам нужно отдыхать, вы и так слишком долго несли это нелегкое бремя.

От такого поворота событий у Велимиры Ивановны еще больше округлились глаза, хотя казалось бы — куда еще больше?

— Второе. Благодарю за заботу, но все ваши сделки, которые вы вели от имени рода Шпагиных, с этого самого времени аннулируются. В том числе и договоренность с Собакевичем.

— Но…

— Полученные от него деньги вы верните ему сами, ведь вы же их на хранение у себя оставили, верно? А долговой вексель оплачу я. Господин Собакевич был так добр к нашему роду, что выкупил его, представляете какой щедрой души человек?

Велимира начала икать.

— Третье. Наш род был рад видеть вас в гостях, но мы понимаем, что вы очень сильно соскучились по своему родовому гнездышку и нисколько не будем огорчаться, узнав, что вы уезжаете от нас прямо сейчас. И даже не обидимся на то, что вы больше никогда к нам не приедете более, решив посвятить всю себя здоровью и выращиванию длинноплодных огурцов, чтобы иногда чувствовать силу земли. Ведь правда, сестренка?

Я повернулся к Дарье.

— Правда, — кивнула она.

— Четвертое, и последнее. Отблагодарить я вас могу только устно, на словах, без финансового подарка, ведь согласно наследству вам ничего не досталось. Да и у нас что есть? Только ветхий дом весь в долгах, да старая полуразрушенная башня. Обычная башня, ничем не примечательная.

— Да что ты, черт возьми, себе позволяешь, щенок⁈ — нервы Амадея не выдержали, он рванул ко мне.