— Вы ходили с моим отцом на охоту? — удивился я.
— Конечно! Мы с ним были закадычные друзья.
Вот так поворот! Я присмотрелся к Кривощекину, пытаясь понять говорит ли он правду, или же обманывает. Выходило, что все правда. И это переворачивало мои мысли. Так кто такой этот Кривощекин? Ключ? Гезе говорил, что ключ. Но не говорил, что враг. Значит я ошибся?
— Не раз вместе ходили на лося. Да вот, фотография даже имеется.
Он подвел меня к стене, на которой и в самом деле висела фотография, на которой были изображены Кривощекин, Шпагин и еще несколько человек. Обнявшись, они стояли с ружьями на фоне леса и нескольких добытых тушек дичи.
— Знатные времена были! — с нескрываемой ностальгией произнес Кривощекин.
Он вдруг словно опомнился, сказал:
— Пошли ко мне в кабинет? Там у меня есть недурственный коньяк. Выпьем.
И вдруг, положив руку на мое плечо, словно отсекая мне путь к отступлению, взглянув прямо в глаза, добавил:
— Тем более, что я вижу, что ты хочешь задать мне несколько вопросов.
Глава 15
— Несколько вопросов… — стараясь держать самообладание, произнес я. — Возможно.
Неужели понял, подлец, что копаю под него? Догадался? Или использовал свои ментальные способности и все прочитал прямо у меня из головы? Этих арахнидов не разберешь какими они талантами обладают.
— Да брось! — произнес Кривощекин и хлопнул меня по плечу.
Тон его голоса заметно изменился, из напряженного, подозрительного, стал веселым.
— Ты же ведь сын Шпагина! Моего друга! Пошли ко мне в кабинет, поболтаем. Вижу, что ты похож на папку. Нормальный парень. Ты не серчай, я говорю прям в глаза, не за спиной и не скрываясь, остальная вся твоя родня — дрянь. Им от главы семейства только и нужно, что деньги. А на похоронах и не плакал даже никто.
Кривощекин вдруг опомнился, дернул плечами.
— Ладно, не будем о грустном. Пошли, заодно и коллекцию свою покажу.
Это была удача!
Мы прошли по коридору, зашли в кабинет главы рода. Помещение было большим, просторным. Богатое убранство было выдержано в одном строгом стиле. Кожаное черное кресло, такой же черный шкаф, на котором уместились книги с толстыми корешками — явно по магии, огромный дубовый стол. Удивительно, что нигде не виднелось ни одной головы животного, какие обычно любят вешать заядлые охотники — чучело оленя, кабана или медведя.
Вместо них на стене висели ружья. Хватило и одного взгляда, чтобы понять, что оно коллекционное и весьма редкое.
— «Нок Ган», первая модель, 1778 год, — сказал я, кивая на висящую по центру стены жемчужину коллекции.
— Верно, — приятно удивился Кривощекин. Знание мной модели и года выпуска заставило хозяина кабинета расплыться в довольной улыбке. — А ты понимаешь в хорошем оружии! Мне даже некоторые знатоки ошибочно называли другую модель.