— Да ладно, — немного успокоившись, ответил он. — Ты и в самом деле ничего не знаешь.

— Не знаю чего? — очень осторожно поинтересовался я.

Кривощекин был зол. А когда человек теряет контроль над своими эмоциями, им легче управлять. На это я сейчас и рассчитывал — выбить почву из-под ног хозяина и осторожно разузнать про свое дело.

— Хотя, наверное, это не мое дело…

— Этот Ерофеев вор!

Я сделал притворное удивление.

Кривощекин залпом выпил коньяк.

— Скажу по секрету, он украл у меня одну вещь. Не он лично, конечно, но его сынок.

— Он вроде умер на дуэли? — как бы невзначай добавил я.

— И поделом! — стукнул кулаком глава рода. — Кричевский его убил.

Верно. Он самый. Точнее, я.

Кривощекин налил себе еще, мне тоже плеснул. Я понял, что глава рода уже захмелел — сказался бал, на котором он встречал всех с шампанским и выпивкой. Да еще и коньяк сверху. Адская смесь.

— Вот этот сынок и спер! — продолжил возмущаться хозяин. А потом посмотрел на меня и добавил: — Кстати, вашу вещь и спер.

Это поставило меня в тупик.

— Не совсем понимаю…

— Отец не рассказывал тебе?

Кривощекин покачал головой.

— Когда-то давно был у нас с твоим отцом спор один, как раз про охоту. Говорит, что сможет белке в глаз с тридцати метров попасть. А я говорю, что не попадет, я же его знаю, ни раз стреляли. Я, правда, не такой стрелок, как он, но все же. И завелись, спорить начали не на шутку, хотя он первый начал. И поспорили. Но просто так аристократы не спорят, нужен кон. Я жеребца выставил, хороший жеребец, породистый, не раз на скачках побеждал. А отец твой Агхару поставил.

— Агхара? Что это?

Кривощекин окончательно захмелел и языка за зубами уже не держал.

— Тебе что, отец не говорил⁈ Ну дела! Агхара была украшением его коллекции камней. Мощнейший артефакт, исключительный, единственный. Мы иногда в шутку называли его Горящей Ведьмой, потому что сам он был желтого цвета, а внутри затемнение виднелось, жилка изгибом и красноватые ответвления. Если смотреть под правильным углом, то казалось, что будто ведьма на костре виднеется.

— Артефакт? — переспросил я, начиная догадываться, откуда мог его достать отец.

— Он самый, — кивнул Кривощекин. — Мощная вещь. Но до конца не изученная. Я в артефакторике слаб, а отдавать кому-то на сторону не рискнул. Все-таки, вещь важная, да и досталась мне, я считаю, не справедливо.

— Отец так просто проиграл этот камень?

Кривощекин улыбнулся. Потом сделал пас руками и прямо над нами в воздухе возникла картинка. Это была проекция того самого дня, когда они поспорили. Опушка леса, двое — Кривощекин и Шпагин. У обоих азарт и интерес. Спор сдержанный, увлеченный, дружественный. Ставки. Ударили по рукам. Принялись стрелять. Вместо белки — серебряная монетка, которую установили на ветку метрах в тридцати. Цель и в самом деле сложная. Оружие хоть и отличное, но ведь поправка на ветер, на изгиб… Много факторов.