Я — стрелок, чей дар стрелять без промаха. И я точно вижу попадет стреляющий человек или нет. Вот и сейчас я видел, как отец метиться в цель, и довольно точно. Правильная постановка руки, верный угол. И даже предусмотреть поправку на ветер и изгиб. Все идеально.

Но в самый последний момент рука едва заметно отклонилась. Не дернулась, не вздрогнула. А именно отклонилось. А это говорило лишь о том, что отец не собирался попадать в цель. Он намерено хотел проиграть спор.

Грохнул выстрел, и пуля ожидаемо ушла выше.

Кривощекин обрадовался, но без злости, по-доброму. Даже предложил отменить спор вернуть артефакт. Отец был тверд в своем решении и не согласился. И вручил Агхору победителю.

Зачем? Зачем он так сделал? Зачем нарочно промахнулся? Я не знал ответа на этот вопрос, но понимал, что в этом скрыт какой-то тайный и скорее всего очень важный смысл.

— Вот так я стал обладателем этой жемчужины, — произнес Кривощекин, вновь наливая коньяка. — Но я понимал, что не имею морального права на этот камень, хоть и выиграл спор. Поэтому несколько раз ходил к твоему отцу и предлагал отдать его обратно. Тот ни в какую не соглашался. Тогда я решил, что камень будет у меня, никуда его продавать или использовать я не буду. Так будет честно. В любой момент отец мог его забрать обратно — я это ему не раз говорил. Но он не забирал. И камень все это время хранился у меня. До одного неприятного момента…

— Камень выкрал Ерофеев? — вдруг догадался я.

Вся эта история про то, что Кривощекина якобы застукали в щекотливой ситуации с девицей легкого поведение — не более, чем прикрытие. Глава рода не хотел, чтобы о истинных мотивах дуэли кто-то посторонний догадывался (а я, как исполнитель, как раз-таки и был этим посторонним). Поэтому и придумал такую историю. Причем сделал ловко. Такая щекотливая ситуация, которую он придумал, прикрывает глаза очень сильно. Чем бредовей выдумаешь — тем правдивей кажется по итогу. Хитрец!

— Сын Ерофеева был у нас в гостях — заходил к Ирине. Тогда видимо и увидел камень и положил на него глаз. А потом выкрал его.

— Уверены, что именно он, а не кто-то другой?

— Конечно он! У меня же кругом камеры наблюдения!

— А почему не предъявили главе рода?

— Предъявлял, и ему, и его сыну. Только те открещивались. Говорят, видео с камер можно легко подделать, а самого камня как улики мне не найти. Да у него и связи на тот момент кое-какие были. Не победить мне его просто так было. В общем, глухое дело, что и говорить. Но я терпеть этого так не собирался!

Кривощекин стукнул по столу.