— Внизу уже накрыт стол, — сообщила Лисенок. — Вы можете позавтракать.

Я умылся, оделся и спустился вниз. Но вся радость от предстоящей еды быстро улетучилась — за столом уже сидели Велимира Ивановна и старший братец. Они видимо и составят мне компанию на завтрак.

Я хотел было незаметно уйти, но скрыться не получилось.

— Господин Александр Константинович, — строгим баритоном прокатилось по залу. — Доброе утро!

Это обратился ко мне дворецкий, распоряжающийся столом и подачей еды. Остальные участники завтрака тут же обернулись.

— Сашенька, куда это ты собрался? — елейным голосом спросила Велимира Ивановна.

— В школу, — ответил я, не сильно желая вступать в диалог и думая, как бы улизнуть.

— До школы еще рано, садись поешь.

Я глянул на стол и отказать не смог. На завтрак подавали икру и воздушные булочки, взбитое сливочное масло и кукурузную кашу. От каши я отказался, но вот кофе с удовольствием выпил, да и бутерброд с черной икрой тоже оказался кстати — после вчерашнего массажа и вечерней прогулки я дьявольски проголодался.

Братец смотрел на меня со злобой, сверкая свежим фингалом под глазом. Я сделал вид, что не замечаю его и принялся уминать бутерброд, щедро сдабривая его икрой.

Помимо брата за столом сидела и моя сестра, Дарья. Девушка явно недалекая, однако на лицо беззлобная, с некоторой простоватостью. Больше из близкой родни у Александра, в чье тело я попал, никого не было. Про мать история умалчивала, семейные альбомы тоже ничего не сообщили.

— Вот это да! — выдохнула Велимира Ивановна, отпивая из блюдечка чай и щурясь над газетой.

Мне было безразлично чему она там удивляется, и я бы не обратил на это внимание, если бы не следующая фраза, заставившая меня вздрогнуть и покрыться «мурашками».

— Знаменитого дуэлянта Кричевского убили.

Кричевский — это я. И новость была о моей смерти. Это было странно слушать и даже дико, и мне пришлось использовать всю мою выдержку, чтобы совладать с эмоциями.

— И что же пишут? — осторожно спросил я, стараясь сделать интонацию своего голоса такой, словно любопытствовал только ради любезности.

— Жуткая смерть! — ответила тетя, громко сёрбая чаем.

«Еще бы! — подумал я. — Заманили в подлую ловушку и выстрелили прямо в спину».

— Пишут, что ритуальное убийство.

— Что⁈ — а вот теперь эмоции я не смог удержать и едва не подскочил на месте. Бутерброд застрял в горле и пришлось долго откашливаться, прежде чем продолжить разговор. — Как это ритуальное? А разве он не на дуэли погиб? Все-таки дуэлянт известный.

— Нет, не дуэли, — сказала Велимира Ивановна. — Если интересно, прочитай сам.